Северное сияние

Она пошатнулась, словно последние силы оставили ее, но вновь выпрямилась и медленно открыла глаза, до краев налитые дивной, безутешной печалью.

— Нет, — тихо и грустно прозвучал ее голос. — Я остаюсь.

Их альмы отодвинулись друг от друга. Лорд Азриел опустил руку и сильными пальцами потрепал белую пуму по холке. Не говоря более ни слова, он повернулся и пошел прочь, поднимаясь с каждым шагом все выше и выше.

Золотистый тамарин, скуля и плача, прижался к груди миссис Кольтер. Он отчаянно тянул лапки к белоснежной пуме. Прелестное лицо миссис Кольтер исказилось, и вдруг Лира увидела, что солнечные лучи как-то странно сверкают на ее щеках, ресницах, подбородке. Это блестели слезы, настоящие слезы.

Содрогаясь от сдавленных рыданий, женщина медленно побрела вниз по склону горы, назад в долину.

Лира без малейшего сожаления посмотрела ей вслед, а потом подняла глаза к небу. Никогда в жизни ей не приходилось видеть ничего более удивительного.

Над землей парил город, в котором не было ни души. Пустые безмолвные улицы казались еще неживыми, они только ждали своих обитателей. А может, город просто спал и хотел, чтобы его разбудили? Солнце иной вселенной проникало в Лирушкин мир, золотило ее руки; под его лучами таял снег на меховом капюшоне Роджера, они играли в его распахнутых незрячих глазах и трогали бледные восковые щеки, ставшие совсем прозрачными.

Лира чувствовала, что все ее существо разрывается на куски от отчаяния. Ее душил гнев. Сейчас она могла бы убить своего отца. Просто взять, да и вырвать сердце у него из груди. За то, что он сделал с Роджером. За то, что он сделал с ней. Поделом ему! Предатель, он же поймал ее в западню! Предатель!

Она все еще сжимала руку мертвого мальчика. Пантелеймон что-то говорил ей, но она не слышала. Гнев застилал ей глаза, кровь бешено стучала в висках. Она очнулась, лишь когда почувствовала, как острые кошачьи когти впиваются ей в тыльную сторону ладони. Это был Пантелеймон. Лира подняла на него глаза и беспомощно заморгала:

— Ты что? Зачем ты так?

— Серебристая Пыль! — прошипел ее кот-альм.

— Что ты говоришь? При чем тут это?

— При всем! Ты что, не понимаешь? Он собирается найти ее корень, правильно?

— Да, он сам так сказал.

— Другими словами, он хочет найти и уничтожить ее источник. А чего хотят все эти люди из Министерства Единых Решений, из Больвангара, чего хочет миссис Кольтер, чего хочет Церковь? Разве не того же самого?

— Того же. Они тоже хотят, чтобы Серебристая Пыль исчезла, потому что она поражает людей, как зараза.

Пантелеймон был в отчаянии от Лириной недогадливости.

— Ну как же ты не понимаешь! Если они считают, что Серебристая Пыль — это зло, значит, на самом-то деле все наоборот!

У девочки перехватило дыхание.