Северное сияние

Если бы вы пожелали, то с моей помощью смогли бы поднять панцербьорнов на штурм Больвангара и там заставили бы этих людишек понаделать альмов для ваших приближенных. А если вам больше нравится быть единственным панцирным медведем, у которого есть альм, то мы вместе могли бы сровнять Больвангар с землей. Поверьте мне, о могущественный король Йофур Ракнисон, в мире не останется вещей, нам неподвластных!

Все это время она трясущимися пальцами сжимала в кармане шубы крошечное тельце мышонка-Пантелеймона, который притаился там, сжавшись в комочек.

Йофур Ракнисон метался по тронной зале, как по клетке, не находя себе места от возбуждения.

— Поединок? — ревел он. — Со мной? Но это же немыслимо! Йорек Бьернисон — изгой. Я не могу биться с ним. Неужели это единственный путь?

— Единственный, — отозвалась Лира, чувствуя, как сжимается ее сердце. С каждой минутой Йофур Ракнисон казался ей все сильнее и свирепее. Он словно бы вырастал на глазах. И при всей своей безграничной вере в Йорека, при всей своей любви к нему, девочка уже почти не надеялась на то, что он действительно сможет одолеть этого великана. Но это был их единственный шанс. Очередь из огнемета не оставляла ни единого шанса. И означала верную смерть.

Внезапно Йофур Ракнисон замер и внимательно посмотрел на девочку:

— А как ты докажешь, что ты действительно альм?

— Испытайте меня. Я могу сказать вам то, что знаете только вы сами, Ваше Величество, и никто другой, что может быть открыто только вашему альму.

— Хорошо. Тогда ответь мне: кто был первой жертвой, которую я убил?

— Для того, чтобы ответить, мне нужно остаться одной, — вскинула голову Лира. — Когда я стану вашим альмом, вы, Ваше Величество, еще не раз увидите, как я это делаю, но пока это должно оставаться тайной.

— Рядом с тронной залой есть лакейская. Ступай туда и не возвращайся без ответа.

Лира послушно отворила дверь и оказалась в маленькой полутемной комнате, где вообще не было мебели, если не считать единственного шкафчика красного дерева, в котором скучали давно не чищенные серебряные безделушки. Достав веритометр, девочка установила стрелки и задала вопрос:

«В четырех часах пути. Он спешит изо всех сил».

«Как мне его предупредить?»

«Ты должна верить в него».

У Лиры сжалось сердце при мысли о том, как же он устанет за этот длинный путь, но она запретила себе об этом даже думать, ведь иначе получалось, что она не верит в Йорека, то есть делает именно то, от чего ее предостерегает веритометр.

Сосредоточившись, она задала вопрос, ответа на который ждал от нее Йофур Ракнисон.

«Кто же был его первой жертвой?»

«Его собственный отец», — ответил веритометр.