Северное сияние

Если б я нашел достойного ученика, я бы возжег в его душе священный пламень.

— Вот-вот, — с готовностью поддакнула наша хитрая лисичка. — Ведь если вы никому не передадите свои знания, они будут погребены здесь, в этой камере. Нужно, чтобы люди вас помнили.

— Именно! — произнес старец, торжественно воздевая перст. — А вы знаете, у вас на удивление светлый ум, дитя мое. Как, вы сказали, вас зовут?

— Лира. Давайте вы меня будете учить всяким вещам про панцирных медведей.

— Как то есть про панцирных медведей? — повторил он в замешательстве.

— Я бы с удовольствием поучилась космологии, — поспешила успокоить профессора девочка. — Или, например, Пыль бы изучала Серебристую. Но я для этого слишком мало знаю. Вы этому научите других своих учеников, более достойных. А с меня будет довольно и медведей. Вы мне все про них расскажете, я все пойму, мы закрепим пройденное, а потом перейдем к вещам посложнее, например к той же Серебристой Пыли. Идет?

Старик утвердительно кивнул головой.

— Вы правы. Вы совершенно правы. Видите ли, дитя мое, между микрокосмом и макрокосмом существует некая неразрывная связь. Звезды, они ведь живые. Да-да, разве вы об этом никогда не задумывались? Ведь все вокруг нас живое, и свыше ему предуготованы великие цели. Вселенная исполнена предначертаний. Вдумайтесь в это, дитя мое. Все имеет свою цель, свое предназначение. Например, ваше предназначение — напомнить мне об этой высшей цели. Замечательно, это просто замечательно! Ведь я, в своем отчаянии, упустил ее из виду. Очень хорошо! Просто великолепно!

Лира подошла к нему поближе.

— Расскажите мне про короля, про Йофура Ракнисона. Вы его видели?

— Ну разумеется! Ведь я прибыл в Свальбард по его личному приглашению. Надеюсь, вы меня понимаете. Он же мечтал основать здесь университет. А я, как предполагалось, должен был его возглавлять. Представляете, какая это была бы шпилька в бок Королевскому Арктическому Обществу, а? — Старец в восторге потирал грязные ладони. — Уж я не говорю про эту бездарь, про Трелони. Ха-ха!

— Что же вам помешало?

— Интриги. Меня предали эти ничтожества. И Трелони, разумеется, первый. Он же приезжал сюда, в Свальбард. Вам это, вероятно, известно. Распространял здесь самые чудовищные слухи и клеветнические измышления о моей якобы некомпетентности. Наглая, беззастенчивая ложь! Клевета! Кто, скажите на милость, нашел окончательное доказательство гипотезы Барнарда-Стокса? А? Молчите? Нечем крыть? Потому что это я нашел, профессор Сантелия, собственно персоной. Трелони с этим смириться не мог. И лгал, беззастенчиво лгал. По его оговору Йофур Ракнисон заточил меня в эту камеру. Но это отнюдь не навсегда. В один прекрасный день я отсюда выйду. Я стану главой университета в Свальбарде.