Одержимые наследники. Северная бабочка

Выскакивает из своего тайного убежища и накидывается с кулаками на ошалевшего Васеля.

–  Пусти ее, амму! Не делай ей больно, она хорошая! –  кричит, а у самого почти слезы из глаз, еле сдерживается.

Лежащие друг на друге мужчина и женщина не сразу понимают, что к чему. Влада быстро группируется, прикрывая оголенные участки тела. Откатывается, как ошпаренная, от мужа.

–  Малыш, ты что здесь делаешь?! –  говорит с изрядной толикой стеснения и удивления. –  все хорошо, это не то, о чем ты подумал…

– Хватит его защищать! Вечно ты его защищаешь! Он делает тебе больно! Он все время так смотрит на тебя, словно не доволен, словно ты его рабыня! Зачем тебе такой муж?!

В этот момент уже не выдерживает Васель и начинает истошно хохотать, тоже пытаясь собрать себя в более –  менее приличный вид…

–  По ходу не к тому ревновал… даа, не ожидал такой засады… –  снова срывается на хохот, вызывая тем самым только больше гнева маленького Анвара, –  если я такой плохой, может тебе самому жениться на тете Владе?

Откровенное снисходительное глумление Васеля над Анваром вызывают в последнем лишь еще больше обиды и агрессии. Он как ершистый зверек… ему страшно и больно одновременно.

–  А что?! И женюсь! Вырасту и женюсь! И не буду с ней так плохо обращаться! Она не заслуживает такого, амму! –  кричит ершисто в ответ.

А Васель снова начинает истошно хохотать.

–  О, нет, братец! Ты даже не представляешь, как она заслуживает!

–  Васель! –  раздраженно сверкает своими глазами на мужа женщина.

С минуту мальчик снова бросает острые взгляды попеременно то на Владу, то на Васеля, а потом из глаз все – таки брызгают предательские слезы и он несется из комнаты прочь.

Васель снова прыскает, откидываясь на кровать.

– Очередной Ромео у твоих ног, куколка! Иди сюда, весь кайф обломал, засранец, –  шепчет, снова расстегивая ширинку.

Влада раздраженно фыркает.

–  Бедный мальчик! Сейчас же пойди и объясни ему все, поговори…

– Ты серьезно?! Влада, быстро иди сюда, я тебя хочу!

Она лишь фыркает и отворачивается. Он знал свою жену. Бесполезно."

"Васель полу раздражённо выдыхает. Член все еще зудит… Он давно зудит, потому что в последнюю неделю его почти не было дома… Надо бы, как уедет эта проклятая ливанская делегация, вплотную заняться семьей… И женой… Увезти их в дом на побережье, провести там хотя бы уик – энд вдали от всей этой политической суеты…

– Что мне ему говорить, Влада? Пусть взрослеет! Не он первый, не он последний… В его возрасте я уже знал, что нельзя подкрадываться в спальни к чужим женам…

– У него нет отца, Васель… – смотрит на него теперь призывно – умоляюще… Вечно она переживает из – за этого сопляка.