Северная Корона. Против ветра

Заставив проглотить Нику и то, и другое, светловолосый парень почти насильно уложил ее, ставшую теперь дико мерзнуть и закутавшуюся в одеяло, в постель, и лег рядом, обняв. Девушка прижалась к Никите, который казался ей очень горячим, и вздохнула – все никак не могла перестать думать о том, что случилось, о том, что с Сашей и как чувствует себя Марта.

Ей казалось, что она виновата. Ушла, бросила обоих. Но как же она могла оставить Никиту одного?

Ее успокаивала лишь мысль, что сразу же после их бегства в дом зашла охрана. А когда они уезжали из поселка, видели автомобили «скорой помощи».

Путаясь в мыслях, Ника уснула, хотя думала, что не сомкнет глаз пару часов – наверное, таблетки Ника дали такой эффект. А вот Никита долго не спал, хотя знал, что ему нужно как следует выспаться. Он почти час рассматривал спящую Нику – ему было в кайф делать это, а еще нравилось гладить девушку по лицу, плечам, шее, ключицам, чуть ниже – она даже и не просыпалась от его прикосновений, зато пару раз во сне она вдруг легонько закусывала губу, словно ей снилось что-то приятное, но потом сразу же начинала хмуриться, как будто хороший сон превращался в кошмар, и Ник вновь касался Ники, успокаивая ее движениями своих пальцев. Когда же и Никита все-таки погрузился в объятия Морфея, ему привидилось море – синее, спокойное, величественное. Омывающее пенными волнами золотой песочный берег и на горизонте соединяющееся с таким же синим небом, на котором сияет царственное солнце.

Ему снилось, что он идет босыми ступнями по горячему, приятному на ощупь песку, с любопытством рассматривая берег, на котором, метрах в трестах, находятся белоснежные уютные дома с прозрачными крышами и мансардами, гармонично вписывающиеся в природный ландшафт. Ник хочет туда, в эти дома, точно зная, что там сейчас находится его семья, которая устроила праздничный обед, и уже даже направляется в ту сторону, но его кто-то хватает за ворот рубашки и говорит лениво знакомым голосом:

– Куда пошел, олень?

Обрадованный Ник хочет обернуться, чтобы увидеть старшего брата – а ведь это был его голос, его! – но тот не дает ему этого сделать. Андрей только хлопает его по плечу и направляет в другую сторону, лицом к морю.

– Иди в лодку, – говорит он совершенно спокойным голосом Никите. И Никита видит эту лодку – она покачивается на волнах. – Иди, садись и уплывай.

– Но я хочу с вами на обед, – как маленький возмущается Ник.

– У нас будет много обедов, потом придешь, – отвечает ему Март. – Иди.

– Я хочу сейчас. – Никита знает, что в доме его ждут и отец, и дед, и бабушка, заменившая мать.

– Потом. Говорю же, потом. Иди. Тебе плыть надо, – голос Андрея добрый и ласковый.

– Как я на ней уплыву? – удивляется Никита. – Она же хлипкая. Ни один шторм не выдержит.