Закон Севера

Но не получилось… Больно ловок оказался, зараза. Разинул пасть, слегка мотнул башкой – и остался у меня в руках только сплющенный на противоположном конце огрызок ствола. Даже рывка не было. Просто – клац! – и две трети винтовки исчезли внутри робота. Твою мать, из чего ж им зубы делали-то? Наверно, из чего-то экстремально крепкого, если они до сих пор в идеальной сохранности и вон на что способны…

Ящер двинул челюстями. В пасти хрустнули детали СВ-98, перемалываемые мощным прессом. Чтоб ты подавился, сука!

В отчаянии я со всей дури швырнул огрызок ствола в чешуйчатую морду. При этом правая пола моего камуфляжа ощутимо долбанула меня по бедру, словно у меня в кармане лежало что-то тяжелое, о чем я в состоянии безудержной и бесполезной боевой ярости напрочь забыл…

Наверно, ящером действительно управлял человек, глядя сквозь его камеры собственными глазами. Потому, спасая глаза от летящего куска стали, робот рефлекторно отклонил морду вправо – но тут же повернул башку обратно, разинул пасть и заорал. Яростно, страшно, с надрывом, так что аж по шкуре мороз прошел…

Но гусиная кожа никогда не была поводом для того, чтобы не выдернуть чеку из гранаты и не швырнуть ее в такую несложную мишень…

Поймав пастью дополнительные полкило с лишним, динозавр челюсти тут же рефлекторно захлопнул, попутно соображая, что за бонус ему достался к древесно-стальным опилкам, оставшимся от моей винтовки. Может, чокнутой жертве все надоело, и он свою нетяжелую голову сунул туда, где ей давно полагалось быть в такой ситуации?

Ящер просчитался. Я вместе со своей абсолютно целой головой сейчас несся к осколку бронещита, так удачно ставшему на ребро, одним обломанным краем вонзившись в стену на четверть кирпича…

Ф-1, конечно, граната противопехотная, для поражения бронированных целей не предназначенная. Но в замкнутом пространстве, например брошенная в открытый люк БТРа, способна творить чудеса разрушения.

Хлопок был почти неслышным. Но результативным.

Голова ящера судорожно дернулась, из ноздрей полыхнуло. Мощная нижняя челюсть робота отскочила вниз и повисла на одном шарнире – второй лопнул. По нижнему этажу башни распространился едкий запах сгоревшего тротила.

Робот еще дергался, силясь поднять голову, в его изуродованной пасти что-то искрило… Но это уже была агония.

К сильным противникам я стараюсь относиться с уважением. Особенно к поверженным. Зачем твари мучиться, пусть даже механической?

Когда я достал пистолет, бронированный ящер замер. Мне показалось, будто в его глазах-камерах мелькнуло что-то, похожее на благодарность.