Парадокс Севера (СИ)

Представляю, что сказали бы родители, выкини я такое. Но раз уже ты поделился со мной секретом, я тоже расскажу тебе кое-что, о чем никто не знает.

Я отошла на шаг, встав в центр прохода, развязала фартук и медленно покружилась.

— Это платье я сшила сама.

Тони вскинул брови.

— Ого, — произнес он. — А Виктор в курсе?

— Я хотела рассказать ему в поездке. Боялась рассказать, на самом деле.

— Почему?

— Не думаю, что он одобрит, — грустно улыбнулась я. — По крайней мере родители сказали, что это не тот бизнес, куда следует вкладывать силы и деньги.

Он покачал головой, нахмурившись.

— А по-моему, бред. Мне кажется, ты очень талантлива. К тому же я не знаю никого, кто разбирался бы в моде лучше тебя.

— Считаешь?

— Уверен.

Я улыбнулась, тихо благодаря. За окном едва занимался рассвет.

— У нас самолет через пару часов, надо будить Полину.

Тони поднял со стола майку и кивнул.

В самолете, положив голову на его плечо, я закрыла глаза и практически сразу погрузилась в сон.

Париж остался в Париже. Но один из его огней попал в меня, прорастая внутри особой теплотой. Спокойствием, которому еще никогда в жизни не было равных. И засыпая, я слышала в голове строки из того самого фильма*:

На той стороне улице звучит ""жизнь в розовом свете"". Играют для туристов, но удивительно, как меня волнует эта песня. В ней на жизнь смотрят сквозь розовые очки. Только в Париже, где свет будто розовый, эта песня имеет смысл. Но я захвачу её домой, и она будет со мной, куда бы я не отправилась...

_

* кф. ""Сабрина"" (1995, Сидни Поллак)

Глава 39 - Прошлое и настоящее

Незапертая створка окна с белыми хлопковыми занавесками, вечно помятыми, поскрипывала, гонимая вечерним сквозняком. С улицы доносился шум музыки и веселые крики. Даже вожатые были неестественно добры. Особый случай — последняя ночь в лагере."

"Уже завтра все разъедутся по разным городам, чтобы на осенних соревнованиях брать кубки и завоевывать места. А сегодня, после нескольких недель безбожных тренировок. Они позволяли своим подопечным немного расслабиться.

Вот только эта ночь принадлежала двоим. Когда каждое прикосновение — открытие. Взрыв сверхновой звезды где-то в галактике.

Он всего лишь взял ее за руку, ей же казалось, будто заставил парить над землей. Шептал на ухо какие-то глупости. Совсем не пошлые, милые, по-детски наивные. А ей они казались самыми откровенными признаниями. Так, что алели щеки и спирало дыхание. Впрочем, у них обоих. Ведь он тоже впервые сходил с ума.

Держась за руки, они сбегали туда, где никто не смог бы помещать. Где ночь отчаянно черная, скрывала не только страхи, но и смущение. Там, где трава по пояс и лишь луна в случайных наблюдателях.

Она рассмеялась, стараясь успеть за спешным мальчишеским шагом. А потом парень резко остановился.