Любимая девочка Севера

Сажусь. Жду его слова. Мне интересно, ошибся я в своем предположении или старший Киреев решил не затягивать и успел подсуетиться, переговорив с моим отцом насчет выгодного брака с его дочерью.

Ну, давай, папа, удиви меня!

— Тём, а у тебя с Дашей Киреевой окончательно все?

Не удивил. Хнык, печаль-беда.

— Да я вроде обозначил свои новые отношения. Даже из дома выходить не надо, — ухмыляюсь в ответ. — Я Элю люблю.

— Ты меняешься рядом с ней. Мне нравится, как Этель на тебя влияет, но не нравится, что ты не вылезаешь из ее комнаты. Я ведь просил.

— Пап, я дебил, что ли, совсем, по-твоему? Мы общаемся просто. Мне нравится быть с ней рядом. К тому же учимся в одном лицее и в одном классе, так что занимаемся тоже вместе. Скоро у меня начнутся тренировки, я буду приползать никакой. Пока есть свободное время, дарю его ей.

— Ладно, — кивает. — В конце концов, мне просто нравится видеть тебя таким.

— Каким?

— Влюбленным, сынок. И… ожившим, что ли. Знаю, что нужен был тебе после смерти мамы, а меня не было. На самом деле, Тёма, я осознаю, что ты никак не можешь простить мне Нику. Да, я не был идеальным мужем, идеальным отцом стать тоже не получилось с первой попытки, но я все равно всегда переживаю за тебя, чтобы бы ты там себе не думал.

— Вау… — растерянно провожу ладонью по волосам.

— Что?

— Непривычно мне от тебя слышать такие откровения, папа. Это что-то за гранью фантастики. Я не сплю?

— Не ёрничай, — спокойно просит он. — Чего ты опять заводишься? Я сейчас говорю с тобой совершенно искренне.

— И что? Даже подвоха не будет? Просьбы жениться на выгодной девочке ради бизнеса? Киреев же крутой бизнесмен, — напоминаю ему.

— Не будет, — качает головой отец. — Я твою позицию понял. И чувства все наружу, ты прятать их не умеешь. Зачем мне тебя ломать? Ты уже мужчина почти. Думаю, когда придет время, сам решишь, на ком тебе жениться.

Все равно не верю. И вроде же искренне говорит, наверное… Меня все равно не покидает ощущение, что сейчас шарахнет сверху очередным требованием, ультиматумом или предъявой.

— Кстати, — отец копается в ящиках стола. — Забери, — кладет на стол мои часы. — Водитель сказал, где ты их заложил, я выкупил. Что-то еще есть?

— Нет.

На самом деле я продал кое-что еще из личных вещей, потому что без денег хреново, а просить у родителя гордость не позволяет. Надо бы найти в своем плотном графике время на подработку. У Эли же получилось. Недолго, правда, но это уже другой вопрос. У меня тоже руки вроде не из задницы, что-то да смогу.

— И вот, — протягивает мне новую карточку, — чтобы больше ничего не продавал. Но там лимит, учти. Его увеличение или уменьшение будет зависеть от твоего поведения и статей расходов. Карточка Этель, — протягивает вторую.