Последняя буква Севера. Книга вторая

Опустив ее на пол, я поправляю подол, а затем привожу в порядок растрепанные волосы и приглаживаю их пальцами. Внезапно мне становится неловко. Я почти умоляла Джейка, издавала странные звуки и извивалась, словно подогрев сиденья вышел из-под контроля и начал обжигать задницу.

– Расслабься, – вновь повторяет Джейк, внимательно наблюдая за мной. – Это не последний раз, когда мы будем заниматься подобными вещами во время паузы. Привыкай.

Что ж, как бы ни было сейчас неловко, идея Элфорда мне нравится. Я буквально в восторге от нее.

– Кажется, ты выиграл. Мне даже немного начал нравиться Хэллоуин.

Закусив колечко в губе, он качает головой.

– Мне тоже, Рамирес. Не представляешь насколько.

Сбоку раздается глухой стук, и я взвизгиваю, когда вижу за стеклом Человека-Паука и куклу Чаки.

– Сладость или гадость? – Они стучат ладонями по стеклу.

– Тоби, Остин! – Я прикладываю ладонь к груди. – Боже, вы меня до смерти напугали!

Джейк опускает стекло с моей стороны, я беру котелок с конфетами и протягиваю мальчикам. Они набирают по горстке, и я качаю головой.

– Это все вам.

– Правда?! – Кукла Чаки с голосом Остина подпрыгивает. – Все?

– Да, можете сказать спасибо Джейку, он принес для вас конфеты. Но обещайте поделиться с сестрой, и не смейте давать их малышу Майло, он слишком маленький.

– Ладно, спасибо, можете дальше тискаться.

– Мы не… Никто тут не тискался! – Ищу поддержку в глазах Джейка, но он лишь смеется.

– Ага. – Под маской не видно, но я уверена, что Тоби закатил глаза. – Рут тоже так говорит, когда приводит парня, а потом стонет.

– Все, уходите, пока я не забрала конфеты!

Ребята убегают, а мне становится стыдно. Сколько они видели, а может даже слышали?

– Надеюсь, мы не травмировали их психику. – Я прижимаю прохладные ладони к пылающим щекам.

– Наша ведь не травмирована после Нэнси и ее парня.

Ох, черт, худшая няня в мире. Нэнси все время приводила парня и закрывалась с ним в моей комнате. В первый раз нам с Джейком показалось, что парень избивает ее, потому что слышались шлепки, Нэнси кричала и стонала, мы ворвались в комнату и увидели голую парочку. Понятнее ситуация для нас не стала, пока Нэнси не объяснила, что это называется секс и люди делают так, когда любят друг друга. Нэнси было шестнадцать, и она описала секс так подробно и уродливо, что мы с Джейком тогда решили, что никогда не будем таким заниматься, когда вырастем. Что ж, годам к пятнадцати Элфорд явно передумал.

– Мне пора, – говорю я, все еще чувствуя неловкость. – Может, хочешь зайти?"

"– Нет, мне нужно домой, принять холодный душ. Черт, просто ледяной душ. – Джейк склоняется ко мне, чтобы поцеловать, и я совсем не против.