Последняя буква Севера. Книга вторая

– Микки! – зовет Сэм, размахивая моим телефоном. – Они здесь.

Так, у нас есть пара минут. Верчу головой и подхожу к стойке с микрофоном рядом с Оливером.

– Работает?

– Да."

"Я стучу пальцами по микрофону и раздается ужасный писк, заставляющий людей обернуться.

– По местам, они сейчас зайдут.

Администратор приглушает свет в зале, гости разбирают хлопушки и выстраиваются перед дверью.

– Гэри, прошу со сцены, ваш звездный час позже, – я складываю ладони в молитвенном жесте, и он сдается.

Делаю шаг, но на мое запястье вдруг опускается теплая ладонь. Я поднимаю голову, чтобы взглянуть в зеленые глаза Оливера.

– Мик, – зовет он, приблизив лицо почти вплотную. – Ты сегодня очень красивая.

Я делаю такой глубокий вдох, что моей груди в платье становится тесно. Это было неожиданно, как стакан холодной воды в лицо.

– С-спасибо, – с запинкой бормочу я и, освободив ладонь, спешу к дверям.

Знаю, что Джейк видел это. Знаю, что ему это не понравилось. Знаю, что Оливер еще никогда не смотрел на меня с таким восхищением.

Когда мама и Долли входят, я забываю взорвать хлопушку от удивления, потому что не сразу узнаю в этой женщине маму, на ней длинное приталенное платье темно-синего цвета, волосы собраны в высокую прическу, вечерний макияж. Она выглядит молодой, счастливой и отдохнувшей, словно за всю жизнь не знала тяжелой работы.

– Поверить не могу! – Не переставая смеяться, она прикладывает ладонь в перчатке к груди и выглядит при этом такой радостной, что у меня почему-то наворачиваются слезы на глаза. Хочу, чтобы она получала удовольствие от жизни каждый день, а не только сегодняшним вечером.

– Она похожа на ангела, – говорит Берни словно самому себе и, пригладив и без того уложенные волосы, идет к толпе поздравляющих.

Я наконец-то выхожу из ступора и иду навстречу к маме, чтобы обнять.

– Поверить не могу, что все это для меня, и ты молчала… И какая же ты красивая! – Мама крепко обнимает меня. – Микки, это ты нарисовала? Я на постере «Тетушки Мэйм»?

Она хлопает в ладоши и смеется, как ребенок, потому что попала в мир любимого кино. А когда парни на сцене начинают исполнять кавер на одну из песен Литл Ричарда, она ахает и снова прикладывает ладонь к груди.

А затем звучит нечто страшное. Звук умирающего кита или слона, что угодно, но это нельзя назвать игрой на саксофоне. Гэри Бигл начинает играть прямо посреди зала и медленно направляется в сторону именинницы. Это звучит настолько плохо, что у меня сводит скулы.

Я вижу, как в Долли умирает перфекционист. Вижу, как она поджимает губы и стреляет в Сэма злобным взглядом. Мама вежливо улыбается, не подавая виду, что ее любимую песню испортили. А вот Долорес не выдерживает и, схватив Гэри за воротник рубашки, уводит его в сторону.