Последняя буква Севера. Книга вторая

На входе в зал ковровая дорожка, фотозона украшена гирляндами, золотистыми и черными шарами, там же фигуры статуэтки Оскар в человеческий рост. Каскад из бокалов шампанского, на полу наклеены звезды с именами актеров с Аллеи славы, на одной из стен висят черно-белые портреты звезд старого Голливуда, а между ними постер к «Тетушке Мэйм» с маминым лицом, на который я потратила не один час работы.

Гости уже потихоньку собираются, в зале несколько маминых подруг с мужьями, парочка соседей и Берни, которого я впервые вижу не в поварском кителе. Я пишу Долли, что мы на месте, она отвечает, что они будут через полчаса, и предупредит, как только подъедут.

– Невероятно, – выдыхает Бэйли, оглядывая зал, а затем ее взгляд задерживается на сцене, где Рэм и Ник возятся с ударной установкой. Взгляд Бэйли впивается в Ника, а ее губы раскрываются в удивлении, когда она видит его в рубашке и с небрежно висящими на бедрах подтяжками. А еще его обычно растрепанные волосы сегодня аккуратно уложены, отчего Ник словно стал выглядеть чуть старше своего возраста.

Что же, сложно не признать привлекательность Ника Ровера. Остается только позавидовать выдержке Бэйли, потому что она быстро накидывает на лицо маску безразличия и, поправив лямку висящего на плече чехла с фотоаппаратом, идет к пирамиде из бокалов с шампанским.

– Ты не на работе, – напоминаю я Берни, который меняет местами блюда с закусками у приветственной зоны.

– Знаю, просто хочу, чтобы все было идеально. Кстати, – он касается бабочки на шее. – Не перебор?

– Ты выглядишь как настоящий Джеймс Бонд.

Густо покраснев, Берни отмахивается, словно я оскорбила его, а не сделала комплимент.

– Несколько вечеров подряд учился завязывать это. Проще разделать и приготовить рыбу фугу, чем научиться этому.

– Охотно верю, – рассмеявшись, я помогаю переставить блюда местами.

На сцене появляется Оливер, и я инстинктивно задерживаю дыхание, боясь свалиться от восхищения его красотой в костюме-тройке, но ничего не происходит. Никакого трепета, волнения и бабочек. Я словно бросивший вредную привычку курильщик, который, на секунду забывшись, хлопает руками по карманам в поисках пачки сигарет, но ничего не находит.

Неужели я правда свободна? Мне ведь это не кажется?

Я расслабляюсь и даже улыбаюсь сама себе, но уже через секунду жалею об этом, потому что на сцену выходит Джейк. Он ставит гитару рядом с барабанной установкой и переговаривается о чем-то с Рэмом. На Джейке темный костюм с приталенным пиджаком, белая рубашка и узкий галстук.

В голову тут же врезаются воспоминания о том, как уверенно Джейк держал меня в своих руках сегодня, как прикасался, смотрел на меня и как целовал. Живот сводит приятной болью.

Я попала. Абсолютно точно попала.