Последняя буква Севера. Книга вторая

Поэтому даже не думай винить себя в этой ситуации, не позволяй Констанс селить эти мысли в твоей голове, идет?

Джейк разговаривает со мной строго, обычно он не выглядит таким серьезным даже во время того, когда объясняет химию с математикой. Кивнув, я возвращаюсь к закрашиванию последней буквы.

– А насчет Оливера. Я знаю, что он сделал это не назло мне и вообще не со злого умысла, Олли просто хотел быть честным с девушкой, которую любит. И я сейчас не защищаю его, просто хочу сказать, что понимаю, почему он так поступил. А может, я не так сильно злюсь, потому что во время последней репетиции Норд я кое-что поняла.

– Как же я мечтаю чаще слышать эту фразу, когда мучаюсь с тобой с уроками.

Рассмеявшись, я расправляюсь с последней буквой и беру белый баллончик, чтобы прорисовать блики.

– И что же именно ты поняла?

– Что больше ничего к нему не испытываю, – пожимаю плечами я. – Знаешь, я словно окончательно освободилась. Думаю, это произошло задолго до репетиции, но из-за нервной встряски никак не удавалось взглянуть на все трезво. И жаль, что пришлось потерять дружбу, чтобы понять это.

Джейк пристально смотрит на меня, на лице нет удивления или классической улыбки в стиле «Я же говорил».

В голове внезапно всплывают слова Бэйли о том, что нужно обращать внимание на действия. И я упорно игнорировала действия Джейка Элфорда. Он протянул руку помощи, когда я нуждалась в этом больше всего. После инцидента с брусничным соусом он принес мне чистую одежду, отвез домой и в отместку вылил сок на голову Пайпер. Он вытащил меня из давки во время концерта, сорвался из Батон-Руж после вечеринки-сюрприза. Признал, что поступил глупо в детстве и извинился. Сказал при всех, что жил в трейлер-парке и дал понять другим, что меня лучше не стоит обижать, потому что я его друг. Выкинул рюкзак Томаса в окно, когда тот назвал меня Тряпкой. Выбранный фильм в открытом кинотеатре, который он подарил от лица Оливера. И он без раздумий ударил своего друга после того, как понял, что между нами произошло. Всю ночь смотрел несколько частей «Очень страшного кино» и был у телефона, чтобы я не оставалась одна. И даже сейчас мы находимся здесь после того, как Джейк меня защитил, а теперь он хочет, чтобы я почувствовала себя лучше. Тексты его песен, слова о Севере, смысл названия группы – при этих вопросах Джейк ничего не отрицает.

Я собираю в голове все его действия, строю из них пирамиду, и она резко обрушивается на меня со всей тяжестью осознания. Меня не просто физически влечет к Джейку Элфорду, там что-то большее, то, от чего я отворачивалась и упорно игнорировала. Потому что так легче, я долгое время жила с установкой: Оливер – хороший парень, Джейк – плохой.