Последняя буква Севера. Книга вторая

Но я умираю от ревности, смотря на вашу дружбу с Оливером. Это невыносимо». Боялся, что пошлешь меня, назовешь эгоистом и собственником. И ты бы оказалась полностью права.

– О боже. – Высвободив свою ладонь из его, я закрываю лицо руками и, сделав глубокий вздох, съезжаю вниз по спинке сиденья. – Знаю, что сама завела этот разговор. Знаю, что его можно развить дальше, но не знаю, что буду делать, когда все озвучится вслух и станет настоящим. Недавно я поторопилась и сделала большую ошибку, Джейк, и теперь понятия не имею, что делать со всеми этими чувствами. Я словно пытаюсь собрать огромный пазл без исходной картинки.

– Не надо называть случившееся ошибкой. Ты поддалась чувствам, и это нормально, понимаешь? Не нормально и мерзко то, что Олли воспользовался твоей слабостью, зная, что не сможет предложить больше одной ночи, но это другой разговор.

– Мне тяжело дышать и думать из-за чувства вины и бардака в голове, – признаюсь я, сквозь прижатые к губам ладони. – Знаю, что со стороны все может показаться простым, но мне слишком сложно, я запуталась.

– Давай помогу тебе немного разобраться. За что ты любишь Оливера?

Отведя ладони от лица, я, не моргая, вглядываюсь в лицо Элфорда.

– Что?

– Это простой вопрос. За что ты его любишь?

– Ну, он добрый, всегда готов помочь, поддержать и защитить.

– И?

– И… этого недостаточно?

Облизнув губы, Джейк отводит взгляд.

– Хорошо, попробуем иначе. Кто дал тебе прозвище «Тряпка»?

– Констанс.

– С кем она встречалась на тот момент, когда дала тебе прозвище?

– С… – Горло сводит, и я качаю головой. – Не делай этого со мной, Джейк, пожалуйста.

Взгляд Элфорда тяжелый и холодный, почти безжалостный, он не даст мне уйти от ответа, а я уже знаю, куда он ведет.

– С кем она встречалась на тот момент, Микаэла?

– С Оливером. Он просил ее не называть меня так.

– Знаю, он просил ее об этом на протяжении двух лет. Значит плохо просил, – синоним – позволял.

С моей нервной системой происходит что-то не то, мне снова хочется плакать. Я никогда не была такой размазней, либо моя нервная система не восстановилась после дня рождения, либо Джейк бьет по самым болевым точкам. Я решаю, что лучше направить эмоции в боль и злость, чем в слезы, поэтому впиваюсь ногтями в ладони.

– Что ты хочешь от меня услышать? – Усмехнувшись, я так сильно сжимаю челюсть, что это отдается тупой болью в висках. – Что я каждый раз находила ему оправдание, потому что боялась потерять его? Потому что боялась обидеть и ставить перед выбором? Да, боялась, потому что осталась бы в одиночестве. Я всю жизнь вижу, как люди уходят от меня. Все. Друзья, отец, бабушка, ты.