Последняя буква Севера. Книга вторая

Даже не хочу говорить маме о том, что сбежала с уроков, ведь она ни за что не поверит, что проблемы в школе не у меня, а у Бйэли.

Порой мне хочется рассказать маме о том, что произошло между мной и Оливером, но мне страшно, что тогда она перестанет доверять моим друзьям. Не только Оливеру, но и Джейку с Бэйли. Если ребенок оступается, родители почему-то в упор винят твоих друзей, вешают на них ярлыки нянек и охраны в одном лице, а потом еще осуждают их за невыполненные задачи, о которых те и вовсе не знали. Выпил и покурил – виноваты плохие друзья. Влез в драку один – почему тебя не уберегли и не защитили друзья? Но я тоже чей-то друг и я тоже не справляюсь со своими задачами.

В том, что произошло между мной и Олли виноваты только мы, но я уверена, что мама увидит во мне жертву. Как и Джейк.

Я успеваю сделать только фарш для митболов, как слышу двойной автомобильный сигнал за окном. Мои губы тут же расплываются в широкой улыбке и, вытерев руки, я иду к двери, потому что знаю, что это Джейк, который, к слову, заявился без приглашения.

– Привет, прогульщица, – бросает Элфорд, открывая багажник.

Усмехнувшись, я прислоняюсь к дверному проему и закидываю полотенце на плечо.

– И тебе привет."

"Джейк достает из багажника четыре больших пакета, как минимум в двух из них вещи.

– Эй, может, хочешь зайти? – спрашиваю я, когда он проходит мимо. – Или ты приехал просто прогуляться с пакетами по трейлер-парку?

– Я не к тебе, – отвечает Джейк, не оборачиваясь, – но так и быть, можешь полюбоваться мной, пока я здесь.

Элфорд останавливается напротив трейлера Рут, руки заняты пакетами, поэтому он протягивает ногу, чтобы постучаться носком кроссовка, но дверь раскрывается.

– Будешь размахивать здесь ногами, я подкину тебе дурь и сдам копам, – говорит застывшая на пороге Рут.

– И я рад тебя видеть, Харли Куинн. Приехал без опозданий, как и обещал.

Я не могу перестать улыбаться от мысли о том, что Джейк решил позаботиться о Рут и детях. Пока в моем в животе вовсю летают летучие мыши, я решаю вернуться к готовке пасты с митболами.

К тому моменту, как Джейк стучится в дверь, я успеваю обжарить лук с чесноком и залить в сковороду перетертые томаты.

– Открыто! – кричу я.

– Я кое-что понял, – говорит Джейк, и его голос звучит совсем близко, – жутко скучно ехать из школы без твоей болтовни, Рамирес.

Обняв за талию, он прижимает меня к своей груди, и я едва не роняю только что слепленный митбол.

– А я наоборот – отдохнула без твоей болтовни, даже мигрень прошла, представляешь?

Пальцы сильнее сжимаются на моей талии, а шею щекочет короткий смешок.

– Врушка.

Согласна. И вру я во многом. Например, в том, что каждый раз, когда Джейк оказывается так близко, мое тело словно выходит из строя, мышцы не слушаются, а дыхание становится сбивчивым.