Последняя буква Севера. Книга вторая

Мы с тобой лишь начали общаться ближе, Микаэла, и ты пару раз проигнорировала его, это не предательство. Он все еще любит Констанс и будет только рад оправдать расставание не ее ошибкой, а нашей. Мы не злодеи в этой истории, особенно ты.

Я не согласна с Джейком, ведь все было сделано именно потому, что я решила влезть в личную жизнь Оливера, да, я не сделала ничего ужасного, но сам факт. Если бы я узнала, что Бэйли сговорилась с кем-то, чтобы рассорить нас с Джейком, то я бы посчитала это предательством.

– Я не хочу быть ею, Джейк

– Кем?

– Кем-то вроде Констанс, кем-то, кто послужил началом развала группы.

– Почему ты всегда пытаешься свалить вину на себя, когда очевидно виноват кто-то другой? Никто не способен развалить группу, кроме самих участников.

– Ну да, скажи это Джону Леннону и Йоко Оно1.

– Битлз распались не только поэтому.

Мои познания о музыкантах прошлого находятся на границе слухов и не более, поэтому я и не думаю спорить. Прохладный воздух забирается под толстовку, по коже бегут мурашки, под ногами и за спиной холодный бетон рампы, и я пытаюсь сосредоточиться на этом чувстве, лишь бы не думать о сегодняшнем дне.

– Он правда назвал тебя ее именем в тот вечер? – внезапно спрашивает Джейк, и это выбивает воздух из моих легких.

Я молчу, но Джейку словно и не нужен ответ. Я вижу, как на его челюсти ходят желваки. Кивнув, он делает крепкую затяжку и, отведя взгляд в сторону, выдыхает дым.

– Надо было убить его еще тогда.

– Олли не помнит этого. Когда я рассказала ему об этом, он разозлился сам на себя.

– Разозлился? Черт, меня там даже не было, а я в гневе.

Мне не хочется говорить о том вечере с Джейком. Вряд ли ему приятно представлять в голове картинки того, как мы с Оливером… Не могу закончить это предложение даже в своих мыслях.

– Давай больше никогда не будем говорить о том вечере? – прошу я. – Пожалуйста. Не говорить, не вспоминать. Этого не было.

Мне трудно выдержать тяжелый взгляд Джейка, поэтому я прикрываю веки. Слышу, как он спускается и садится рядом. Какое-то время я собираюсь с силами, а затем открываю глаза и поворачиваю голову. Глаза Джейка сегодня темнее обычного, под его взглядом я чувствую себя защищенной и беззащитной одновременно – под защитой от других и совершенно безоружной перед ним.

– Как думаешь, – тихо спрашиваю я, – если бы мы с самого начала жили в других условиях, как обычные дети, как все сложилось бы?

Элфорд раскрывает губы, но так ничего и не говорит, за что я ему благодарна. Ведь если бы он сейчас начал бросаться фразами вроде: «Это наша история, благодаря этому мы стали сильнее и выдержим любые жизненные передряги», то я бы не поверила ни единому его слову. Мы оба знаем ответ: наша жизнь была бы лучше, как и наше ментальное здоровье.

– Иди сюда.