Последняя буква Севера

– Знаю, прости. В такие моменты я словно между молотом и наковальней. – Прикрыв веки, он с шумным выдохом откидывается на спинку сиденья. – Просто в тот момент, когда ты написала, Констанс сказала мне такую глупость.

Олли замолкает, словно не собирается продолжать. Поерзав на сиденье, я впиваюсь пальцами в колени.

– Что именно она сказала тебе, Оливер?

– Что ты так сильно ненавидишь ее, потому что влюблена в меня.

Сердце сжимается и проваливается в желудок. Подскочивший пульс бьет по вискам, мешая думать, тело бросает в холодный пот, а к горлу мгновенно подкатывает тошнота. Не могу дышать. Мне нужна помощь.

Оливер поворачивает голову, и я улавливаю в его взгляде то, от чего мою грудную клетку словно сводит колючей проволокой – страх. Он боится, что Констанс оказалась права, и тогда нам придется разорвать дружбу прямо сейчас.

Я ни за что не позволю этому случиться.

Несколько мгновений я сижу неподвижно, а затем прыскаю со смеху, чем заставляю Оливера вздрогнуть. Я смеюсь громко, почти истерично, мне и правда смешно от того, что Олли не делал вид, что не замечает моих чувств. Он действительно не понимал.

– Клянусь, я люблю тебя, Олли. И очень сильно, – признаюсь я, вытирая в уголках глаз выступившие от смеха слезы. – Но я в тебя не влюблена.

Закрыв глаза, он выдыхает с облегчением человека, который в последнюю секунду спасся от несущегося навстречу поезда. И это больно. Каждое его слово и действие в этом разговоре словно выкручивает мои внутренности и ломает кости.

– Черт возьми. – Посмеиваясь, Олли бегло проводит пальцами по волосам. – Я охренеть как нервничал перед этим разговором, боялся, что это окажется правдой.

Лучше бы сразу выстрелил мне в лицо, чего уж там.

– С чего Констанс вообще это взяла?

– Сказала, что все очевидно по тому, как ты на меня смотришь.

Гребаная стерва. Но с другой стороны – я понимаю, почему она так грубо ведет себя со мной, я бы тоже не хотела видеть рядом со своим парнем влюбленную девушку, которая притворяется подругой. Разница лишь в том, что я бы ни за что не изменила своему парню и не причинила ему боль, как Констанс сделала это с Олли.

– Можешь не переживать на этот счет, – отмахиваюсь я. – К тому же я сохну по одному парню.

– Правда? – оживляется Оливер. – И кто он? Я его знаю?

– У лучших друзей нет секретов друг от друга.

– Теперь есть. – Заправив волосы за уши, я заставляю себя выдавить улыбку. – Если все срастется, то расскажу.

– Эй. – Протянув руку, он ловит мою ладонь и сжимает ее. – Если он вдруг обидит тебя, то пообещай, что расскажешь мне, чтобы я мог набить ему морду.

Мне не хочется говорить, что в таком случае Оливеру придется бить морду самому себе. И еще мне не хочется, чтобы сейчас он прикасался ко мне, смотрел на меня, задавал вопросы.