Последняя буква Севера

Нет ничего криминального в том, что я помню такие вещи, но при этом мне всем сердцем хочется показать Джейку Элфорду, что в тот момент, когда он вычеркнул меня из своей жизни, я сделала то же самое, стерев любое воспоминание о нем.

– Назовешь его? Просто хочу убедиться, что помнишь правильный оттенок.

– Зеленый, как хвоя, – вру я.

– Ты в курсе, что цвет в пробирке не поменяется, пока не скажешь правду?

Джейк молчит какое-то время, барабаня пальцами по столу, а затем легонько толкает мое колено своим.

– Красный, как этикетка «Кока-колы», – говорит он.

– Это твой любимый цвет.

Моргнув, я поворачиваю голову, а Джейк тянется за колбой с будничным видом, словно не взбудоражил в моей голове очередное воспоминание из нашего детства. Он помнит мой любимый цвет. Не знаю, почему эта простая мелочь так сильно ошеломляет меня.

– С медью не работает обычная кислота, нужна азотная. – Он протягивает мне колбу, и, облизнув пересохшие губы, я заторможено киваю.

Дурацкая неловкость никуда не уходит, она мешает дышать, говорить и мыслить трезво, поэтому я решаю резко поменять тему.

– Ты сегодня утром был не в духе.

– Да. Утром узнал, что на следующие выходные придется ехать в Батон-Руж, у сестры Сэма день рождения, приедут все родственники. Это будет не праздничный ужин, а настоящая бойня, где в роли жертвы всего один человек – моя мама.

– Не могу поверить, что они все еще ненавидят Долорес.

Семья отчима Джейка терпеть не может Долорес. Они думают, что Долли с Сэмом только ради денег, поэтому на семейных праздниках все считают своим долгом пускать двусмысленные комментарии, выставляя Долли алчной женщиной, которая во всем ищет выгоду. Джейка, кстати, в той семье особенно не любят, потому что он, не стесняясь, выдает едкие комментарии.

– Мама не хочет, чтобы я ехал, но я не отпущу ее туда одну, потому что Сэм не справляется. Он пытается всех помирить вместо того, чтобы послать их.

– Я все еще помню, как она с ужасом рассказывала, как ты ляпнул кузине Сэма, что она умрет одинокой кошатницей.

– Она перед этим рассказывала, что у нее в доме живет двенадцать кошек. Этот комментарий напрашивался сам собой.

Тихо рассмеявшись, я опускаю колбу с небесно-голубой жидкостью в подставку.

– Даже хорошо, что тебя не будет в следующие выходные.

– У меня ведь тоже день рождения в следующую субботу, и я не знаю, в каком мы с тобой статусе дружбы. В том, где я приглашаю тебя на праздник ради того, чтобы это увидел сам знаешь кто, или я зову тебя просто потому, что ты хороший парень?

– Так значит, я теперь хороший парень?

– Да, пусть и не самый привлекательный в «Норд», но зато хороший.

Прикусив губу в попытке спрятать улыбку, он тянется за пробиркой.

– Третья ложь за урок, Рамирес. Третья.