Последняя буква Севера

Убийство произошло в девяносто третьем году, однако за семейными столами и в барах до сих пор можно услышать жаркий спор о деле «Тройки из Западного Мемфиса»: невиновны, или же Верховный суд Арканзаса выпустил на волю трех монстров?

– У Оливера сложный период, мне кажется, ему в первую очередь нужна поддержка друзей. Наверняка у каждого из вас были песни, которые отмели другие, так что вы должны понимать, насколько это обидно.

Хмыкнув, Джейк паркуется. Повернув голову, он внимательно рассматривает мое лицо, затем опускает взгляд на тетрадь и раскрывает губы, но в итоге ничего не говорит.

– Будешь что-нибудь? – Потянувшись к дверной ручке, он кивает в сторону кофейни.

Игнорируя меня, он выходит из машины, а затем оборачивается и, опустив ладонь на раскрытую дверцу, заглядывает в салон.

– Все песни, которые написал Оливер, мы с парнями правили, как текст, так и музыку. Каждую песню, Микаэла. В этот раз он не хочет, чтобы мы лезли в его музыку. Я понимаю его злость, но группа стоит превыше обид Оливера. А еще у тебя неправильный ответ в уравнении.

Не успеваю ответить, потому что Джейк захлопывает дверцу. Он сегодня не в настроении, и у меня нет никакого желания продолжать с ним спор о тонкостях дружбы и музыкальной группы. Второго мне и вовсе не понять.

Опустив взгляд в тетрадь, я перепроверяю уравнение, чтобы понять, где совершила ошибку. Чертова математика.

У моего локера снова лежат фантики, которые я игнорирую. Чертыхнувшись, Джейк смотрит на мусор на полу, как детектив на сложную улику.

– Как думаешь, Констанс или Пайпер? – спрашивает он.

– Мне нужно понимать, кому вернуть это.

– Они только и ждут ответной реакции, – отвечаю я, вводя код. – Забудь, это даже не обидно.

Сжав челюсть, Элфорд подбирает фантики и широкими шагами уходит вперед по коридору. Сегодня он выглядит как парень, которому просто хочется сорвать на ком-то злость, и неважно, кто это будет.

– До встречи на совместных уроках, Рамирес, – бросает он, не оборачиваясь.

На литературе я почти засыпаю, пока в класс с опозданием не заходит Бэйли Шепард. Я рада, что она переборола себя и не стала отсиживаться весь учебный день в туалете в ожидании окончания уроков.

Улыбнувшись, я коротко взмахиваю рукой в приветствии. Она занимает единственную свободную парту в первом ряду, слишком далеко от меня, и я надеюсь, что на следующем уроке мы сможем сидеть рядом.

На протяжении всего урока Бэйли напряжена, спина ровная, а голова чуть вжата в плечи, словно она готовится к тому, что в любой момент в нее что-нибудь кинут. Честно говоря, я напряжена не меньше, потому что Айрис то и дело бросает в спину Бэйли полный ненависти взгляд. Она наверняка в курсе, с кем Ник Ровер вчера прокатился на «Молнии».