Байки нефтяного Севера

Можно подумать, нынесидящий марбельский мэр от своего московского коллеги этому впервые выучился, а до знакомства орлеанской девственницей был. Но, конечно, московская специфика свежего человека — либо даже и капиталистического межнационального монстра — может с ума свести. Мне теорию этого дела объясняли неоднократно, но запомнилось два образных описания. Одно, это что взятки делятся на капиталистические — и феодально-социалистические. Первые даются за то, чтобы нарушить закон — вторые за то, чтобы выполнить. Соответственно, у первых частота намного ниже. Второе объяснение насчет взяток пришлось мне услышать за стаканом от бывшего следователя-важняка, который об ту пору служил замом по безопасности у одного известного жулика. Смысл был такой, что купить, считал мой знакомый, можно любого — вопрос в пороговой сумме. ""Вот, — говорил он, — возьми канадского полицейского. У него жалованье семьдесят тысяч долларов в год, хорошая страховка, большая пенсия. Спрашивается, будет он рисковать этим всем, чтобы сорвать сотню долларов с нарушителя правил движения? А теперь возьми нашего мента. У него месячная зарплата чуть больше этих же самых ста долларов, медицина у нас почти у всех одинаковая, а до пенсии он не доживет — сопьется. Ну и….""

Но и кроме этих очевидных вещей, которые неумолимо ставят нас в ряды развивающихся по части хапунца стран, как ты тут с дисперсиями не колдуй, есть и чисто отечественные нюансы, которые ни в Лондоне, ни в Лахоре сроду не приснятся. Вот тоже, как сказал бы рядовой Иозеф Швейк, был случай в доме номер 12 по Краснопресненской набережной.

Десять лет назад мне там приходилось бывать чуть не каждый день. Я тогда служил экспертом по газо- и нефтепереработке, а потом московским представителем президента большого сибирского нефтедобывающего предприятия. Фирма наша в отрасли шла во главе прогресса, так что иногда даже мы оказывались спереди, а прогресс сзади. Мы первыми в нефтедобыче перешли на аренду, первыми под российскую из союзной юрисдикции, первыми в августе демонстративно обозначили присоединение к ельцинской всеобщей забастовке против янаевского путча, как бы перекрыв задвижку. Я-то еще тогда там не работал, а руководители предприятия явно рисковали тем, что победи этот самый ГКЖП, как шутил тогда ночью 19-го Хазанов, им оторвали бы все выступающие части тела. Естественно, что и при создании совместных российско-ненаших предприятий мы тоже были не в стороне. Вот по этим делам я ехал по утрам на метро до ""Улицы 1905 года"", а потом шел десять минут прогулочным шагом вниз по бульвару.

Кроме выполнения указаний начальства у меня в этом совместном предприятии был еще и личный интерес.