Север

Как бы больно не было...ведь я заранее знала, что смерть каждого из Беров станет моей личной смертью...я буду страдать и умирать с каждым из них, видя их ночами и просыпаясь, задыхаясь от рыданий и стонов.

Я была женой великого Бера. Великого воина. И я пришла сюда не для того, чтобы пасть духом и сломить волю тех смелых отважных женщин, которые ждали от меня новостей...плохих или хороших.

Я ЖЕНА БЕРА....

Задержав в себе судорожное дыхание на несколько секунд, я глубоко и протяжно выдохнула, раскрыв глаза и снова подползая к краю, в этот раз стараясь сосредоточится на другом конце кровавой льдины, где шла ожесточенная битва, и где были наши Беры.

Глазам пришлось привыкнуть к огромному скоплению многочисленных Беров - черных, бурых и белых, когда я наконец четко увидела клин во главе с огромным белым медведем и таким де огромным черным, которые продвигались вперед, отбрасывая от себя черные волны больших медведей одну за другой, словно разбивая их на две части, каждая из которых попадала в лапы черного и белого крыла - отряд Нефрита и отряд Свирепого, что прочесывали раненных Кадьяков, оставляя за собой лишь тех, с которыми могла вполне справиться вторая волна, где были Бурые и Гризли в ошейниках и специальных браслетах.

Проблема была лишь одна - если Севера, Лютого, Нефрита, Свирепого и своих братьев я могла отличить в их медвежьем обличии даже среди сотен других медведей, и то лишь потому, что они всегда держались вместе, и я уже видела, как они сражаются, защищая друг друга и слаженно работая вместе. То остальных Беров я просто не могла распознать по их мордам в этом сплошном медвежьем месиве. Тут уж никакой бинокль и очки с лупой не спасут....

На секунду я закрыла глаза снова, слизывая кровь со своих прокушенных губ, которые стало больно оттого, что я улыбалась...Боже! Это было так некрасиво и жутко с моей стороны, но мое сердце снова стучало истерично и радостно, давясь болью, ведь мои мальчишки были живы! Все! Моя семья была на передовой этого страшного сражения, но они держались вместе, прикрывая друг друга и поддерживая. От гордости я была готова раздуться и улететь, словно воздушный шарик, потянувшись за рацией, которая была в кармане, чтобы сообщить ожидающим женщинам хотя бы часть новостей и передать тетушке Зои, что наши Беры живы, только мои рука дрогнула, выронив рацию, когда за спиной раздался вкрадчивый низкий голос:

- А родители не рассказывали тебе, что подсматривать нехорошо?

Я развернулась так резко, что мир поплыл перед глазами, цепляясь перчатками за скользкую льдину, понимая судорожно лишь одно - я была в ловушке. Сразу за мной был резкий склон, где внизу была страшная кровавая резня, от которой содрогался лед и дрожали ледяные скалы...