Север

Страшно было даже пикнуть в ответ, когда я отрывисто кивнула, не в силах даже поднять глаза на Лютого, который теперь поднялся на ноги, хмуро буркнув:

- Одевай всю одежду, которую приготовила тетушка Зои. Сегодня холодно.

Не знаю, почему я застыла, пока не услышала гневный рык над головой:

- Мия! Быстро и не задумываясь!!!!!

Большего пинка моему мозгу и не требовалось, когда я подскочила на ноги, стукнувшись затылком о грудь нависающего надо мной злого огромного Бера, кинувшись на дрожащих ногах к рюкзаку, чтобы вытащить из него все вещи, поспешно натягивая их на себя, и молясь, чтобы скорее вернулись Север и братья.

Я чувствовала себя снеговиком в костюме капусты, когда, наконец, Беры ввалились в пещеру, стряхивая с волос хрусталики льда, и широко улыбаясь мне:

- Выспалась? - мягко улыбался Север, подходя ближе и сияя своими необыкновенными глазами, когда его сильные мускулистые руки обвились вокруг необъятной меня, приподнимая над землей, и прижимая к телу, от которого шел жар. Я смогла лишь закивать головой, ощущая даже через варежки насколько горячая его кожа, и с блаженством вдыхая родной аромат, чувствуя себя, наконец, в полной безопасности, - Что-то случилось?..."

"Я лишь покачала головой, понимая, что Лютый был прав в каждом своем слове. Просто сказал он это излишне прямо, и не пытаясь сгладить остроту ситуации, что, наверное, в данном случае, было самым правильным решением. По крайней мере, до меня дошло то, что я не хочу быть той, кто может стать причиной смерти кого-то из Беров, которых я любила всей душой. Пусть его слова были подобно секире над головой, зато в мозг врезалось все и до конца моих дней.

Я не понимала лишь одного - почему Лютый ненавидит людей?...

- Выдвигаемся. Скоро солнце взойдет, и к тому времени мы должны быть уже на территории Белых.

Голос Лютого снова вонзался холодом, даже под тонной одежды, когда Беры стали выходить из пещеры один за другим, улыбаясь и подмигивая мне. Мы выходили последними, и, ступив за порог нашего каменного дикого жилища, я поняла, что Лютый был прав и в том, что заставил одеть на себя совершенно все, что я смогла найти в рюкзаке, не считая 5 пар штанов из мягкой кожи, и столько же больших угги. Потому что на улице было не просто холодно. Было жутко от того, как мерзлый воздух пробирался в легкие почти со свистом, даже если снежная буря утихла и стояла совершенная тишина и трещащий мороз, от которого ресницы в миг стали белыми, принявшись цепляться друг за друга.

- Вам и сейчас не холодно? - покосилась я на обнаженного Севера, который стоял рядом, всматриваясь куда-то в бескрайнюю равнину, вдалеке которой виделись горы и пара лысых кустиков из под слоя снега.