Север

нельзя быть жертвой или добычей, только ноги сами подскочили и шагнули назад, подгибаясь от мощи и жара, которые бегали мелкими кусающими кожу зарядами по мне, смешиваясь с обезумевшими мурашками, когда я медленно отступала назад, запрокидывая голову так сильно, что шея загудела от напряжения.

- Не бойся меня... - прошептал горячо и хрипло Север, когда я уперлась спиной в холодный камень, вздрогнув, потому что Бер опустился на колени, прижавшись носом к животу и заурчав, пока его ладони аккуратно прошлись по моим ногам, стягивая свободные брюки и намокшие от возбуждения трусики, тут же скользнув внутрь, по хозяйски раздвигая складочки, и заставляя закусывать губы и дрожать от невероятного ощущения власти, собственной беспомощности и его едва сдерживаемой страсти.

Цепляясь ногтями за холодный камень подо мной, я едва могла дышать, чувствуя, как горячие пальцы прошлись сверху вниз, тут же скользнув внутрь и вторая рука Севера неожиданно легла на мое колено, приподнимая его и отводя в сторону, прижав ладонью к камню так, что я стояла теперь на одной ноге, раскрытая для него, безоружная и совершенно потерянная в собственных эмоциях, которые накатывали словно взрывная волна с каждым разом все быстрее и быстрее."

"- Не надо! - взвизгнула я, цепляясь дрожащими онемевшими пальцами в его густые черные волосы, когда почувствовала, как Бер склонился ниже, и теперь к моим несчастным набухшим складочкам прикоснулись уже не жадные до прикосновений пальцы, а горячий язык, отчего тело судорожно дернулось, словно получив разряд. Только Север не слышал мои мольбы отпустить, прижимая рукой к камню все сильнее и сильнее, не прекращая своих поглаживаний, которые, то учащались, то становились плавными и нежными, порыкивая и буквально вылизывая разрывающуюся от эмоций плоть.

Это было слишком! Слишком интимно, слишком горячо, слишком запретно, слишком приятно, чтобы молчать и терпеть, не сходя с ума от сотрясающих тело конвульсий, начиная всхлипывать и терять всю силу, утопая в этих взрывах внутри бедер, которые уже принадлежали и подчинялись не мне, оказавшись во власти горячего ненасытного языка, отчего все тело напрягалось так сильно и сладко, что я едва не стекала по камням, едва дыша:

-...пожалуйста, хватит! Я не выдержу больше!

Отстранившись и проделав дорожку из поцелуев до пупка, Север усмехнулся, чуть прикусив влажную кожу, задрав край водолазки:

- Мы только начали, девочка моя....

И я была рада, когда Север поднялся на ноги, возвышаясь надо мной во весь свой рост так, что я едва дышала в его стальной пресс, чувствуя, как горячие ладони снова скользнули по ногам, обхватывая за ягодицы и поднимая меня над землей на его уровень, раздвигая обе ноги и вжимаясь своими каменными горячими бедрами в меня.