Север

- Это легко исправить, девочка.

- Почему ты не сказал, что ты из рода Кадьяков?...

Осторожно и почему-то на цыпочках, я сделала шаг в сторону, чтобы с трудом схватить толстенное по моим меркам бревно, которое в этот засов водружалось. Стараясь лишний раз даже не дышать, и никаким образом не выдать своего коварного плана, я как можно более тише проделала всю операцию, замерев у двери.

- Потому что ты не спрашивала.

-Может ты хотел это утаить?

Главное продолжать разговаривать и отвлекать от ненужных мыслей. Его. Да и себя тоже!

- Беры ничего не утаивают и никогда не врут.

-Никогда?

-Никогда. Смысл это делать, если мы все-равно всегда чувствуем ложь?

Когда Север замолчал, притихнув, я буквально перестала дышать, чувствуя, что мои попытки уболтать Бера не оправдались, и почему-то покосилась на приоткрытое окно.

-Мия?

- Что? - пискнула я, кажется, уже представляя, что он скажет дальше.

- Ну, так что? Изнасилуешь меня, чтобы я стал твоим мужем по праву? Или может... прогуляемся?

Ближе к окну, кусая губы, и, не обращая внимая на взбесившиеся мурашки, которые уже были готовы ко всему, став капельками влаги на коже.

- Мы уже сегодня гуляли!

- Я не нагулялся...

Вот жеж ненасытное создание! Еще ближе к окну, и главное не задумываться над тем, что творю, и не обращать внимания на дрожащие колени.

- Север, я не смогу больше!

- Поспорим?...

Распахнув окно, я уже залезла на подоконник, слыша его мягкий, хриплый голос, который снова бархатной лентой оплетал мой мозг и тело, промурлыкав:

- Не делай этого, девочка, ты же знаешь, чем все закончится....

А вот об этом лучше не думать! Я спрыгнула с подоконника, тут же утонув в мягкой траве буквально по колени, задрав юбку чуть ли не по бедра и рванув вперед, как тронувшаяся умом лань. И ум у меня действительно был не в себе, потому что единственное место, которое следовало бы слушать, так это мой копчик, потому что прав был только он, когда предчувствовал скорую беду.

- Мия, остановись сейчас и лучше вернись сама...

Прозвучал голос Севера чуть вдалеке так же сладко, но слишком хрипло, отчего я лишь прибавила сил, ломанувшись вперед с упорством паровоза, не остановившись даже тогда, когда раздался жуткий лязг и грохот.

Добегая до знакомой полянки, я едва не взвыла, понимая, что три раза именно на ней случалось нечто, отчего мое тело еще долго приходило в себя, и вот я снова тут, не в силах нестись дальше, потому, что кислород закончился, и легкие сдулись со свистом, как гелевые шарики. Раздробленное в крошку дерево, расколотый на двое каменный валун...и желтая огромная луна, которая в этот раз выглядывала из-за темного облака лукаво и задорно, словно ожидая продолжения банкета.