Север

- Но она всю свою жизнь прожила рядом с ним, в ней те же знания!

Ледяной взгляд Белого снова остановился на мне с высоты его роста, принявшись рассматривать медленно и надменно, начиная с грязных волос и заканчивая босыми грязными ногами, заставляя покрываться меня испариной...и отчаянно краснеть. Он словно забирался мне под кожу, оценивая и раздавливая мои хрупкие эмоции.

-...непохоже, чтобы она была уверена в том, что она что-то знает...

Губы Белого изогнулись в насмешке, которая была сколь очаровательной, столь и пугающей, потому что помимо белоснежных ровных зубов красовались два выпирающих клыка. Но даже эта насмешка не изменила его холодного взгляда, который он снова перевел на Осеннего.

Я смутно понимала, о чем они говорили и почему называли дедушку Хранителем леса, но в груди становилось больно и обидно. Да, пускай я не выглядела уверенной и наглой, но я была уверенна в том, что вложил в меня дед за годы нашей жизни в лесу, которому он был верен до самой смерти. И он был воистину великим человеком...пусть не таким сильным и огромным, как эти типы, но его душа была огромной. Он бы никогда не бросил их на пути к смерти...

- Если она может спасти брата, дай ей шанс!...

- А она может? - от насмешливого мягкого голоса, который резал меня мягко и упорно, хотелось просто разрыдаться. Дело было не во мне! Меня он мог оскорблять сколько было угодно этой гребанной ледяной душе! Но никто не посмеет унизить память о моем деде, его труды и учение!

- Ты ведь и сам понимаешь, что рана слишком серьезная, - голос Осеннего зазвучал напряженно и явно излишне настойчиво, когда светлые брови Белого сошлись на переносице и холодные глаза опасно сверкнули, - сами мы не сможем помочь ему! Я не хочу потерять брата из-за твоей заносчивости!....

Ой, блин....

Я не могла даже тяжело сглотнуть, потому, что все колом застряло где-то в горле, когда плечи Белого напряглись, и где-то в области его широкой мощной груди завибрировал низкий рокочущий звук, похожий на рычание, которое съели, а теперь оно рвалось наружу.

- Она всего лишь мелкий никчемный человечек, - по-прежнему обманчиво сладко и мягко произнесли губы Белого, откуда были отчетливо видны его клыки, но его глаза сверкали, словно сотня серебряных стрел, которые были нацелены на Осеннего такого же непреклонного и заносчивого.

- Она может помочь!

- Она ДОЛЖНА умереть!... - в этот раз рев Белого вырвался наружу с такой силой, что задребезжали стеклянные предметы в доме, и я подпрыгнула, едва не взвизгнув, и подумав про памперсы от оборотней. Можно мне сразу парочку? Потому что, видимо, противостояние только начиналось.

Когда в дом влетели еще двое огромных мужчин, я едва истерически не захихикала.