Север и Юг

— Но ведь вы наверняка и сами верите в то, что я сказала: Бог даровал жизнь и приказал довольствоваться тем, что есть!

— Верю только в то, что вижу, и больше ни во что. Вот так, молодая леди. И точно не верю тому, что слышу! Слышал однажды, как некая девушка очень уж хотела посмотреть, как мы живем, даже навестить собиралась. Моя девочка поверила ей, но так и не дождалась. Сколько раз вскакивала при звуке чужих шагов, а потом краснела от стыда, и вот она наконец пришла. Добро пожаловать, если только не станете проповедовать то, в чем не разбираетесь.

Бесси, внимательно наблюдавшая за лицом Маргарет, выпрямилась, взяла гостью за руку и с мольбой пролепетала:

— Не обижайтесь. Многие думают так же. Если бы вы слышали, что говорят другие, то не обратили бы внимания на его слова. Отец очень хороший, добрый, но его речи порой так огорчают и запутывают, что смерть кажется еще желаннее.

— Бедная, бедная девочка! Я ее, оказывается, пугаю. Но как же насчет правды? Когда вижу, что мир идет не туда, куда надо, пытается анализировать то, в чем не разбирается, и оставляет разрушаться то, что можно и нужно спасать, я говорю: хватит рассуждать о религии, пора заняться полезным делом. Это моя вера. Все просто, незамысловато и немудрено.

Девушка, будто его не слышала, повторила:

— Не думайте о нем плохо. Он хороший, правда. Мне порой кажется, что даже на небесах мне не будет покоя, если туда не попадет отец.

На впалых щеках Бесси вдруг вспыхнул лихорадочный румянец, в глазах зажегся странный, болезненный огонь, и она, приложив руку к груди, пугающе побледнела.

Маргарет заключила девушку в объятия, а когда она перестала дрожать, приподняла ее мягкие волосы и смочила виски водой. Николас мгновенно исполнял все ее просьбы принести то одно, то другое, и даже шумная сестра по просьбе Маргарет умерила прыть и начала двигаться с бережной осторожностью. Спустя некоторое время приступ — грозный предвестник смерти — закончился. Бесси медленно встала и проговорила:

— Пойду прилягу. Постель сейчас для меня — лучшее место. Но вы приходите еще. Пообещайте, что придете.

— Обязательно. Завтра, — заверила девушку Маргарет.

Бесси склонилась к отцу, и тот взял ее на руки, чтобы отнести наверх, однако едва Маргарет встала, намереваясь уйти, обернулся:

— Хочу, чтобы Бог существовал. Тогда я попросил бы его благословить вас.

Маргарет вышла из дома в глубокой печали и задумчивости. К чаю она опоздала, но если в Хелстоне пропуск семейной трапезы считался серьезным проступком, то сейчас миссис Хейл перестала обращать внимание на многие нарушения, и Маргарет почти мечтала услышать прежние жалобы и упреки.

— Ты наняла служанку, милая?

— Нет, мама. Эта Энн Бакли ровным счетом никуда не годится.

— Может, я сгожусь? — предложил мистер Хейл.