Север и Юг

Папаша его умер «в отчаянных обстоятельствах»… можно подумать, что это случилось в работном доме!

— Склонен думать, что на самом деле имело место нечто худшее, чем работный дом, — заметил супруг. — До нашего приезда сюда мистер Белл подробно описал мне прежнюю жизнь мистера Торнтона. Пожалуй, позволю себе заполнить пробелы. Отец его, отчаянный игрок, в пух и прах проигрался на бирже и покончил с собой, не стерпев позора. Все бывшие друзья отвернулись от него, опасаясь разоблачений в бесчестной игре — дикой, беспомощной авантюре с чужими деньгами ради собственной скромной порции достатка. Никто не пришел на помощь ни матери, ни мальчику, ни еще одному ребенку, — кажется, девочке, — слишком маленькой, чтобы зарабатывать себе на жизнь. Миссис Торнтон оказалась не из тех, кто готов ждать запоздалого милосердия, поэтому семья покинула Милтон. Я знал, что мальчик поступил на работу в магазин и что его жалованье вкупе с каким-то мизерным состоянием матери долгое время поддерживало семью. Мистер Белл писал, что несколько лет они питались исключительно сваренной на воде овсянкой — каким образом это возможно, он не представляет, — однако, когда кредиторы уже потеряли надежду получить долги мистера Торнтона-старшего (если вообще таковая была), юноша вернулся в Милтон и выплатил каждому причитающуюся ему сумму. Никакого шума, никакого общего сбора. Все прошло очень тихо и незаметно, но в итоге долги были полностью погашены. Здесь надо отдать должное одному из кредиторов — ворчливому старику (так его описал мистер Белл), который взял молодого Торнтона к себе в компаньоны.

— Прекрасная история, — отозвалась Маргарет. — Как жаль, что столь яркая личность оказалась запятнанной статусом фабриканта.

— Запятнанной? Каким же образом? — удивился мистер Хейл.

— О, папа, привычкой все рассматривать под одним углом: с точки зрения получения прибыли. Говоря о технической мощи, он определенно видел в ней лишь способ расширить производство и увеличить доход. А что касается бедняков, то бедны они исключительно потому, что порочны, а посему недостойны сочувствия, так как не обладают его железным характером и возможностями, которые этот характер открывает.

— Нет, не порочны. Мистер Торнтон ни разу не произнес этого слова. Он назвал этих людей беспечными и не в меру потакающими своим легкомысленным желаниям.

Маргарет свернула вышивку и направилась было к себе, намереваясь лечь спать, однако, выходя из гостиной, остановилась в дверях, чтобы сделать признание, которое, как она надеялась, должно было обрадовать отца, но, если говорить честно, содержало немалую долю раздражения. Так или иначе, а признание прозвучало:

— Папа, пусть мистер Торнтон личность и выдающаяся, но он мне совсем не нравится.