Севастопольский блиц

– Я приму это к сведению, – кивнул Осман, – а теперь, пожалуйста, скажите, кто еще войдет в ваш регентский Совет, помимо меня, месье Бизо и месье Боске?

– Помимо вас, – ответил я, – туда войдут граф Валевский и, как противовес ему, чтобы Франция не двинулась по антироссийскому пути, представитель российского императора. Это необходимо для того, чтобы вас не одолевали любители поживиться чужим добром. При этом можете не беспокоиться, император Александр Николаевич крайне честный человек и досконально будет выполнять все, под чем он поставит подпись.

– Да, это так, – кивнул граф Орлов, – я свидетельствую, что мой император Александр Николаевич согласен стать одним из гарантов престола Второй Империи.

– Месье Сергий, – сказал Мишель Бизо, – как военный человек, должен вам настоятельно напомнить, что, во-первых – присягу войскам лучше всего приносить еще здесь, в Камышине, а во-вторых – этим войскам нужно будет как можно скорее в Столице. Если мы пару месяцев будем плыть через Боспор и Дарданеллы, а потом через все Средиземное море вплоть до Марселя, то может случиться катастрофа…

– Сразу после принесения присяги новому императору, – сказал я, – ваша крымская армия получит возможность по схеме «одна нога здесь, а другая там» промаршировать из Крымского лагеря в Камышине прямо на улицы Парижа, чтобы острыми штыками заткнуть глотки крикунам. Генерала Канробера и прочих вы возьмете на себя сами или вам нужно посодействовать?

– Генералов, – сказал Наполеон Бонапарт, – возьму на себя я. Если они не будут слушать даже своего императора, то они безнадежны, и ты можешь их убить.

– Ну, – сказал я, поднимаясь на ноги, – за этим дело не станет, так что за работу, месье.

После того как мы попали в плен к этим ужасным людям, владеющим магией, мой муж погрузился в уныние. Я старалась подбадривать его как только можно. Мне хотелось верить, что не все еще потеряно. Ведь если нас до сих пор не умертвили, значит, мы им пока нужны… Впрочем, мы могли быть им нужны для показательной казни – у русских, на защиту которых встали эти колдуны (тоже, кстати, русского происхождения) имелись все основания, чтобы поступить с нами именно так… Трудно было догадаться, что на уме у этих чародеев, обладающих величайшей силой, способных шагать сквозь миры и мгновенно перемещаться из одного места в другое.

Слабонервной я никогда не была, импульсивность и склонность к истерикам мне также были несвойственны. При всем этом я умела правильно пользоваться своим умом. И свой брачный союз с императором Франции считала скорее закономерностью, нежели счастливой случайностью. Собственно, покорить его сердце не представляло для меня особого труда.