Сеульская история любви

В больнице меня переодели в светлую пижаму в мелкий цветочек, и выглядела я сейчас, мягко говоря, непрезентабельно. Но их, кажется, это совсем не волновало.

Джин серьезно сказал:

- Нельзя так загонять себя, менеджер. Так тебя надолго не хватит…

- Почему ты не заботишься о себе? – строго спросил Тэхён.

А Хосок добавил:

- Не пугай нас так больше, ладно?

- Простите, мальчики, - слабо улыбнулась я, глядя поочередно на них и испытывая какое-то щемящее чувство любви и благодарности.

Пришли! Все пришли! Даже Шуга переминался с ноги на ногу за спинами парней, и внезапно я поймала его взгляд – такой страдальческий, такой пронзительно-болезненный, словно я уже на смертном одре лежала. И я улыбнулась еще раз – теперь уже только ему, и прикрыла веки, словно кивнула, словно дала понять, что увидела это его беспокойство и благодарна за это. И он в ответ улыбнулся своей ангельской улыбкой, так что я засмотрелась, а предательское сердце снова пустилось вскачь.

Но тут в палату вошла медсестра в форменном розовом платье и белом чепчике на голове, с папкой в руке.

Увидев наше сборище, нахмурилась и строго произнесла:

- Молодые люди, попрошу вас уйти – больной нужен покой!

Намджун повернулся к ней:

- Скажите, а когда выпишут нашего менеджера?

- Об этом вы можете поговорить с доктором Шином. Прошу, прошу, господа, освободите палату. Больной пора делать процедуры.

Ребята еще раз пожелали мне выздоровления, помахали руками и дружной толпой вышли из палаты. А медсестра занялась мной – проверила показания приборов, измерила температуру, поправила капельницу. И все это молча, но с мягкой, доброжелательной улыбкой. А потом сказала:

- Этот мальчик, что привез вас сюда… Такой сильный… Сам до палаты тащил вас на руках, а потом сидел рядом, никуда не уходил, смотрел, как я ставлю вам капельницу и подключаю приборы. А у самого глазенки испуганные… И всё спрашивал меня: «Ведь с ней всё будет хорошо?» Вы с ними работаете?

- Да, - ответила я коротко и прикрыла глаза. Во всем теле была неприятная слабость.

Медсестра вскоре ушла, а я погрузилась в какой-то чуткий полусон-полуявь, но услышала, как почти неслышно открылась дверь, и кто-то вошел. Остановился возле кровати. Я открыла глаза и увидела Юнги. Он взял стоящий у стены стул и придвинул его к кровати, потом сел сам и шумно вздохнул. Несколько минут мы молча смотрели друг на друга, а потом он взял мою руку, безвольно лежащую поверх одеяла, и осторожно сжал в своих теплых руках.

- Сегодня я так сильно испугался… Зачем ты это делаешь?

- Что… делаю?..

- Ты должна была хорошо кушать и много спать, чтобы не упасть вот так в обморок посреди коридора."

"- Прости, - опять повторила я. – Я, правда, не хотела этого.