Секрет от мужа сестры

По дороге домой я немного расслабился, выбросил из головы мысли о работе и пытался вспомнить лицо мальчика, своего возможного сына, его глаза и смущенную улыбку. В минуту, когда он назвал Ульяну мамой у меня внутри словно случился огромный взрыв, он был такой мощности, что начисто оглушил меня и я только сейчас начал осознавать, что случилось на самом деле. Пять лет… Гребанных пять лет она скрывала ото всех собственного ребенка и возможно моего сына! Ради чего? Почему? Она считала его ошибкой? Одна сестра делала от меня аборты, другая в это время в чужой стране и втайне ото всех воспитывала моего сына? Я ощущал себя полным глупцом, которого все обвели вокруг пальца. Я не сразу понял, что катаюсь по городу, а от желания лечь и поспать ни черта не осталось. Внутри меня клокотал гнев, много разных чувств. Сам не знаю, как оказался у хостела, в котором остановилась Ульяна с сыном, но я как дурак простоял там около часа. Я мог бы позвонить ей прямо сейчас, подняться в эту дешевую гостиницу, разыскать ее, вытащить на улицу и трясти из нее ответы, но так было нельзя. Потому что в этом всем была отчасти и моя вина. Закурив, я сидел в машине долгое время, слушал музыку и смотрел, как снег кружил в воздухе. Я поймал себя на том, что мне хотелось снова увидеть мальчика. И если окажется, что это мой сын, то Ульяна уже ни в какую Америку не вернется. Я не позволю такого, чтобы сын не знал собственного отца.

Говорят, утро вечера мудренее, и мое началось не так уж и плохо, если не считать того, что я не спала всю ночь. После обеда на мой телефон раздался звонок, звонили с неизвестного городского номера, и я подумала, что это был какой-нибудь работодатель, но я ошиблась.

— Привет, это Сергей, — услышала на том конце связи уверенный мужской голос, и сердце словно рухнуло в бездонную пропасть.

У меня уши заложило от волнения, а фейерверк мыслей и предположений взорвался в голове, когда я поняла, что он сейчас предложит встретиться.

— Нам нужно поговорить, — начал он вполне миролюбивым тоном, но я услышала в его голосе твердость и упрек.

«Он догадался», — застучало в висках.

— О чем ты хочешь поговорить? — я старалась говорить ровным и вкрадчивым голосом, но у меня ничего не получалось.

— О многом. Нам пришла пора поговорить о многом, Ульяна. Нам следовало сделать это еще несколько лет назад, но кто-то упрямо не шел на контакт, и теперь я понимаю почему.

Другой возможности признаться во всем Сергею больше не будет. Может даже и к лучшему, что сейчас все окончательно раскроется? Мы оба придем к договоренности, что нет смысла придавать рождение Марка огласке. Неизвестно, что Алла выкинет после такой правды с нашей стороны. И к тому же я не хотела разрушать ничьей семьи…

— Хорошо, я поговорю с тобой, — согласилась я.