Секрет от мужа сестры

Я не хотела, чтобы ты знал и испытывал вину… Взяла удар на себя…

— Могу Алла. И мог бы позвонить Дерябину прямо сейчас и спросить у него как так получилось, но думаю это лишнее. Какому мужчине захочется выставить себя последним ослом? Клиника, в которой ты наблюдалась первое время и анализы, подшитые в дело, ты конечно же знаешь кому принадлежит… А еще я вспомнил тот симпозиум пять лет назад, когда ты приревновала меня к дочке Игошева, нашего богатого спонсора, и убежала с вечера в слезах. Дерябин тебя утешил? Если подниму списки присутствовавших на симпозиуме нисколько не удивлюсь, когда увижу его имя. Спустя месяц с небольшим ты пришла ко мне в кабинет и подсунула под нос тест с беременностью. Да, ты могла и в самом деле влюбиться в меня, я не исключаю такого, но за эти годы я понял, что больше всего ты любишь деньги, а еще умеешь красиво подавать свою игру.

— Ты говоришь бред… — ее подбородок задрожал, а я уверенно покачал головой.

— Мне бы тоже хотелось так думать. Я бы и не вспомнил про Дерябина, но краем глаза изучил твои анализы. Первые дни беременности ты наблюдалась в клинике, которая принадлежит ему. Совпадение? Он заставил тогда сделать тебя аборт? Или ты сама решилась на этот шаг? Был ли ребенок болен на самом деле? Может быть поэтому было пролито так много слез? Почему есть несовпадения в анализах, а в частности в твоей группе крови?

Алла схватилась за живот и смотрела на меня глазами, из которых потоком лились слезы.

— Мне плохо, — прошептала она и ее лицо скривилось. — Позови врача… Ты специально пришел и хочешь, чтобы наш ребенок не выжил… Ты никогда не любил меня. Тебе было просто удобно, чтобы рядом была красивая и ухоженная картинка. Ты бесчувственное чудовище! Я ненавижу тебя! Позови врача и убирайся вон!

На секунду я и в самом деле опешил, что своим желанием узнать правду довел Аллу до выкидыша. Я развернулся и вышел из палаты, позвал медсестру, а сам сел на диван в коридоре. На подобный исход нашего разговора я не рассчитывал, хотя этого следовало ожидать. Алла может сколько угодно отрицать мою версию о событиях пятилетней давности, но на данный момент времени я не сомневался в своих предположениях. И если сейчас позволить ей в очередной раз сделать из себя дурака, то она уже не оступится от своего и будет продолжать давить на жалость.

— Мам, ты сейчас не шутишь? Папа хочет со мной познакомиться? — Марк подскочил на месте, а его глаза загорелись огнем. — Мой папа? — повторил он.

— Марк, разве такими вещами я бы стала шутить? — я серьезно поглядела в ошеломленное маленькое личико.

Никогда не была сильна в психологии детей, для Марка в первую очередь старалась быть другом, поддержкой и опорой, а Сергею была очень признательна за помощь.