Сестры Ингерд

-- Рольф, зачем ты оставил графа в доме еще на сутки? Признаться, дорогой, мне он не кажется приятным гостем.

-- Олюшка, я тоже не в восторге от его сиятельства. И потому бумаги мы будем подписывать в присутствии свидетелей. Просто я совершенно точно знаю, что отец Лукас вернется домой только вечером.

-- А достаточно ли будет только священника?

-- Ты права, солнце мое. Чем больше свидетелей с нашей стороны, тем нам же спокойнее. Я приглашу к нам на завтрак еще несколько человек. Позаботься, чтобы стол накрыли, как положено.

Официально в этом мире женщина мало что значила, и потому все документы подписывал Рольф. Я же, чтобы не любоваться на недовольное лицо графа, удалилась сразу после завтрака."

"С отъездом его сиятельства я с облегчением вздохнула. Пусть это было и не самое финансово успешное лето, но главное, что оно закончилось. На следующий день, решив, что мне требуется отдых, я с утра гуляла с сыном во дворе, объясняя ему, почему нельзя лизать снег. Юный баронет был крайне недоволен этим обстоятельством и постоянно норовил убежать от меня и няньки. Мороз был совсем легкий, и, глядя на зарумянившееся лицо Алекса, я испытала острый укол осознания: счастье - оно вот такое! Вот здесь и сейчас я абсолютно и совершенно счастлива!

Рольф вернулся из города как раз в тот момент, когда я уговаривала сына пойти домой. Спорить с отцом нахаленок не решился и, смешно надув хорошенькие розовые губки, со вздохом отправился к дверям, бурча про себя:

-- И нисего я не говодный… и спать днем софсем не хочу-у…

Мы обедали, немного разговаривали о делах. Около часа Рольф вел какие-то подсчеты, а я сидела рядом и вышивала Алексу рубашку. Вечером сына ждал подарок: отец купил ему новую книгу, где были собраны истории про животных. Поэтому, разумеется, вечером Алекс сидел на коленях у отца и слушал, какие породы волков бывают. Не знаю, насколько правдив этот рассказ и правильна классификация, но сына было не оторвать. Потом мы уложили малыша и играли с Рольфом в местный аналог «Эрудита». А потом просто сидели у камина, глядя в огонь, и беседовали об учебе юного баронета. Это был один из тех теплых и уютных вечеров, которые оставляют ощущение надежности и стабильности.

На следующий день после полудня прискакал гонец и привез вести от графа Паткуля: госпожа Жанна скончалась после двух недель болезни.

Глава 52

Для меня это известие было большим горем. Графиня Паткуль занимала в моем восприятии мира роль старшей сестры: умной, понимающей, всегда готовой помочь и поддержать. Мы вели с ней переписку, пусть и не очень регулярную: письма передавались с помощью едущих к нам купцов, а такие обозы встречались не так уж и часто. Но, тем не менее, раз в месяц-полтора нам удавалось отправить друг другу весточку.