Сестры Ингерд

Для меня крайне желательно, чтобы они жили при замке. Так я смогу сама контролировать процесс обучения, подсказывать и править рисунки.

-- Неужели ты не хочешь чего-то лично для себя, Олюшка?

-- Рольф, ты не представляешь, как много я хочу! Я хочу, чтобы весь замок был отремонтирован. Я хочу, чтобы люди, которые работают у нас, жили в более комфортных условиях и одевались лучше. Я очень хочу восстановить сад, чтобы малыш, когда родится, мог играть там. Я мечтаю поправить забор вокруг замка, возвести новую беседку, подлечить и обрезать деревья и посадить клумбы. Но я очень хорошо понимаю, что если я сейчас потрачусь на свои хотелки, то все мои планы отодвинутся еще на год-два, а то и больше. Поверь мне, Рольф, не настолько для меня важен новый сервиз или браслет, чтобы я отказалась от своих планов.

-- Все-таки ты удивительная женщина, – Рольф покачал головой, как бы удивляясь всему этому, но спорить с моим решением не стал.

В ближайшие выходные мы отправились с мужем в храм, и после беседы отец Лукас пообещал прислать мне трех человек:

-- …отец у них писарем был и до войны жили они справно. Оба мальчишечки грамотные. Уж не знаю, сгодятся ли они для ваших художеств, госпожа баронесса, а только почерк у них на зависть ровный был. Конечно, сейчас из милости их в кухонных подсобниках держат. Более они ничего не умеют, но и жизнь у них выходит не сильно сладкая. Так что если вы им ремесло дадите, то только благословение трудов ваших с моей стороны и будет.

-- А третий человек? Что с ней?

-- А с Мартой, госпожа баронесса, тоже все не слава Богу...

Глава 49

История Марты, которую рассказал мне отец Лукас, была достаточно обычна для этого времени. Девушке было семнадцать лет, когда ее отец, мелкий лавочник, взял ее с собой в Партенбург. Отец собирался там закупаться товаром, а дочь прихватил с собой присмотреть что-то в приданое. Да и вообще, поездка так далеко от дома для юной девушки была сродни большому приключению."

"Именно там, на рынке Партенубурга, хрупкая красота девушки сразила наповал Остина Мартенсона. Для своих лет мэтр Мартинсон сделал просто фантастическую карьеру: в двадцать два года он уже служил при герцогской канцелярии, и именно он писал все письма, которые герцог отправлял в королевский дворец. Мэтр Мартинсон был лучшим каллиграфом целого герцогства.

Девушка так запала ему в душу, что, не послушав собственных родителей, он поехал в Нордман, нашел и просватал красотку. Тогда это сватовство вызвало много сплетен в баронстве. Большая часть людей не верила, что дочь лавочника может стать такой важной особой, как жена канцелярского служащего. Однако ровно через три месяца мэтр Мартинсон вернулся, обвенчался в местном храме с Мартой и увез ее в Партенбург.

Про судьбу Маты сплетничали долго.