Сестрички не промах

 — Он уехал, не простясь, и меня это малость взволновало. А когда я волнуюсь, сгоряча могу сказать лишнее, — пошла я на попятный, догадавшись по томному Сашкиному виду, что блондин совсем не прост, хоть и выглядит обыкновенным придурком. — Ладно, разберемся без свидетелей. Жду, как обычно, в одиннадцать на нашем пустыре, — закончила я и пошла к двери. Коля отчетливо вздохнул, Сашка охнул, а блондин проводил меня взглядом. Свистнув Мышильде, я сразу же пошла на пустырь, потому что до одиннадцати оставалось меньше десяти минут.

— Чего там? — зашептала сестрица.

— Сереги нет, вместо него появился какой-то хмырь и Сашку в тоску вгоняет. Я назначила ему свидание.

— Хмырю?

— Нет, Сашке.

Тут со стороны дыры послышался характерный шум, точно носорог пробирался сквозь частые заросли, Мышильда исчезла в кустах, а возле фундамента появился Сашка.

— Кто тебя просил болтать про покойника? — с ходу накинулся он на меня.

— Моего покойника, — огрызнулась я. — То есть нашего с Мышильдой. А ты его свистнул. Хорошо это?

— Я не знал, что он ваш. Ты нам не говорила, что нашла его.

— Конечно. О таких вещах не болтают, а он нам нравился, и мы… соблюдали тайну.

— Ты что, не знаешь, кто он?

— Нет. А кто он?

Сашка замолчал, к чему-то прислушиваясь.

— А почему тогда вы о нем не заявили? — хитро спросил он.

— Кому? — удивилась я.

— Кому о покойниках заявляют?

— Откуда мне знать? Я что, по-твоему, их каждый день нахожу? А этот лежал в нашем ходе, хлопот от него никаких, вот мы и решили с сестрицей: пусть себе лежит на здоровье, пока мы тут клад поищем.

— Ясно, — сказал Сашка, но как-то чувствовалось, что он врет.

Я вздохнула и решила подойти к проблеме с другой стороны.

— Ты на свидание пришел или на меня орать? — спросила я с обидой.

— На свидание, — подумав, ответил он.

— Тогда ты мог бы меня поцеловать. — Я устроилась на фундаменте, чтобы Сашке было удобнее, и мы минут пятнадцать увлеченно целовались. Чуть раньше в районе дыры мелькнуло нечто темное и громадное. Я надеялась, что блондин при ярком лунном свете отчетливо различил сплетенные в объятиях фигуры на фоне звездного неба.

— Вот гад, — гневно прошептал Сашка. — Подглядывает.

— Кто это?

— Макс-то? — Сашка тяжко вздохнул. — Вроде ревизора. Приставили.

— Кто? — удивилась я.

— Кто, кто… Есть люди. Вот тебя кто за язык тянул болтать про покойника? Это опасно.

— Кому, покойнику? — удивилась я.

— Нет. Тебе.

— Это почему же?

— Совершенно незачем болтать что ты о нем знаешь.

— А я о нем не знаю. Что это за покойник такой, о котором болтать нельзя, да еще и опасно?

— Идем к реке, — решительно заявил Сашка. Оглядываясь, мы направились к реке.