Сестрички не промах

Ты в засаде останешься.

Я влезла в чужой сад и, подойдя к дому, позвала:

— Саша.

Мне никто не ответил. Я поднялась по ступенькам и громко постучала в дверь. Открыл Коля, я стояла на средней ступеньке, а он наверху, но все равно не доставал до моего носа. Он вздохнул, томно посмотрел и сказал:

— Привет.

— Уже встали? — с улыбкой спросила я.

— Ага.

— А пройти можно?

— Проходи, — он повел рукой, в которой была зажата банка пива.

Я вошла в дом, на веранде в кресле-качалке сидел Серега, завидя меня, он принялся раскачиваться с таким рвением, что в конце концов едва не перевернулся, командир Сашка полулежал на диване в одних шортах и наливался пивом.

— Здравствуйте, — с детской доверчивостью сказала я и наградила каждого улыбкой. Потом оглядела веранду и часть дома, которую смогла видеть в открытую дверь. — Неплохой дом, — заметила я. — Дорого заплатили?

— Мы не платили, — ответил Сашка. — Дружка дом. Так… отдыхаем.

Я покосилась на грязный пол и немытые окна.

— Может, вам помочь устроиться? Я имею в виду уборку и прочее… Машка у меня в этой области большой специалист.

— Да нет, спасибо, мы ненадолго, — заверил Сашка.

— Как хотите, — опечалилась я. — Я ведь от души предлагаю, потому что считаю, что соседи должны дружить и помогать друг другу. А вы как считаете?

— Так же, — кивнул Клей, остальные промолчали, видно, ничего не считали.

— Что ж, пойду тогда, — заявила я, разворачиваясь, и спросила без перехода:

— Вы ночью по фундаменту не бродили? Я отчего спрашиваю-то: у нас там повсюду капканы расставлены.

Серега-Шайба перестал раскачиваться, а Коля выронил банку с пивом.

— Какие капканы? — очень спокойно спросил Сашка.

— На медведя. Троюродного гада ловим, то есть брата, — поторопилась я исправиться.

— А зачем вы его ловите? — разволновался Клей.

— Так ведь шастает, — развела я руками, — а прав на сокровища у него никаких, жулик.

— А как же… Он ведь ваш брат?

— Я уж тогда сяду, — сказала я, устраиваясь на диване. — В двух словах не расскажешь, а сидя беседовать намного удобнее."

"Я вытянула ноги, придвинула свое плечо к Сашкиному и улыбнулась еще шире прежнего. Он посмотрел на мою улыбку, потом на грудь, потом на все остальное, предупредительно одетое в шорты, и вздохнул, стараясь, чтобы это вышло незаметно. Я, напротив, старалась, чтоб меня заметили. Подтянула стул и устроила на нем свои ноги, с удовольствием поглядывая на них. Время от времени я глубоко вздыхала, жалуясь на жару, что давало возможность моему бюсту колыхаться, как кораблю в качку, и старалась ласково смотреть разом на всех троих мужиков, но глаза мои этому воспротивились, и я сосредоточилась на командире. Он покраснел, потом посерел, потом начал облизывать губы, а я не торопясь изложила историю нашей вражды с троюродным.