Сестрички не промах

Может, Михаилу не стоит возвращаться в родной город и попробовать попытать счастья здесь? Заодно бы и квартирный вопрос разрешился.

У крыльца затормозила машина, и на кухне появился Иннокентий. Он прямо-таки горел нетерпением и потому начал с порога:

— Елизавета, где ты откопала этого типа?

— Которого? — удивилась я.

— Краснова.

— Я его не откапывала, — с легкой паникой в голосе заметила я.

— А откуда он вообще взялся? — насторожился Иннокентий. Я незамедлительно перешла в атаку:

— А что такое? Скажешь ты, наконец, что узнал, или будешь мне допрос устраивать?

— Лизок, я хочу понять, с чего ты вдруг заинтересовалась этим типом.

— Я думаю, он возлюбленный Ленки, последней хозяйки нашего дома.

— И что? — не понял Иннокентий.

— И то, — разозлилась я. — Надо знать, с кем дело имеешь.

Бывшего мужа это не убедило, но с расспросами он отстал и начал излагать факты.

— Краснов Иван Петрович, по кличке Боцман, в настоящее время находится в розыске.

— А Мотыль? — брякнула я. Иннокентий удивленно поднял брови, потом все-таки ответил:

— Мотыль, иначе Павлов Алексей Сергеевич, — хозяин развлекательного комплекса «Карусель», кстати, расположенного неподалеку отсюда в центре города. О Тулине Иване Павловиче узнать ничего не удалось.

— А о Ленке? — спросила я.

— О какой Ленке? — растерялся Иннокентий. — А… Бывшая хозяйка… Сожительница Краснова. Он неоднократно привлекался к уголовной ответственности и втянул ее в свои темные делишки. В настоящий момент Сиротина Елена Гавриловна отбывает срок в исправительно-трудовой колонии. — Иннокентий передохнул немного и спросил:

— А теперь скажи, зачем тебе эти сведения?

— Для общего развития. Я же сказала, надо знать, с кем имеешь дело.

— Да, но Краснов-то здесь при чем?

— Может, ни при чем, — пожала я плечами.

— Кстати, мой интерес к этим людям вызвал в соответствующих инстанциях недоумение, мне пришлось объяснять, зачем мне эти сведения…

— И как ты объяснил?

— Сказал, что речь идет о наследстве и я специально прибыл сюда, чтобы разыскать предполагаемых родственников.

— Молодец, — похвалила я, но Иннокентий никак не желал отвлечься от неприятной для меня темы и опять начал:

— Все-таки мне не совсем понятно…

— А вот и Евгений Борисович, — громко и с особой радостью возвестила сестрица.

— Ни слова о деле, — заговорщицки прошипела я на ухо последнему и села за стол. Но отвлекаться он не желал, нетерпеливо поглядывал в мою сторону, и чувствовалось, что, как только обед закончится, вопросы возобновятся. Следовало Иннокентия Павловича опять куда-нибудь отправить с серьезным заданием. К концу обеда я смогла его придумать.