Сестрички не промах

В смысле уборки и заботы о пропитании ей нет равных.

Мышь скривилась и кивнула с неохотой, а Евгений Борисович приподнялся и сказал:

— Здрасьте.

— Он что, меня раньше не видел? — зашипела Мышь, а я ответила:

— Может, у него зрение плохое?

Нарезав колбаску, окорочок, сырок и грудинку, мы сели за стол. Хозяин вдруг вскочил и кинулся вон из дома, на ходу крикнув:

— Огурчиков внесу, прошлогодние, но ядреные, аккурат под водочку…

— Чего мы здесь сидим? — разволновалась Мышильда.

— Водку пить будем.

— Какой прок с водки, если дома нет? Исчез, испарился, и место крапивой заросло. Дура я, что ли, в свой кровный отпуск воду с колонки таскать да водку жрать в компании с каким-то недоделанным.

— Дура или нет, не скажу, по-разному считаю: иногда вроде дура, а бывает — вроде нет.

Мышильда нахмурилась, а я спросила:

— Зачем тебе дом? Сокровища не в доме, а в земле зарыты. Наше дело найти место, где была кухня, и копать. Выходит, хлопот меньше. А если б в доме люди жили, как бы ты объяснила, что тебе в их подполе надо?

Мышильда задумалась, тут в кухню влетел Евгений Борисович, прижимая к груди две трехлитровые банки: одну с огурцами, другую с помидорами.

— Вот, мамашин засол, — сказал, ставя банки. — Царство ей небесное, — добавил он, торопливо перекрестясь на угол с иконой Спаса за занавесочкой. Вскрыв банки, мы наконец сели, и Евгений Борисович разлил по маленькой. Маленькая у него была, как у нас большая, но спорить мы не стали.

— За знакомство, — предложил он, покачал головой, с отчаянием посмотрел в стакан, точно собирался в нем утопиться, и выпил. Мы тоже выпили и с аппетитом закусили.

— А что, Евгений Борисович, — начала я, — хозяйка-то ваша где?

— Супруга то исть? Лишился, через пристрастие вот к этому делу, — — он щелкнул пальцем по бутылке. — Годов семь как расстались. Сын в настоящий момент служит в армии, долг исполняет. А я вот… — он вздохнул и окинул кухню затуманившимся взглядом, — мамашу схоронил. Двадцать пятого числа будет сорок дней. Царство ей небесное…

— Значит, один хозяйничаете?

— Один… как есть. Маятно, мысли всякие одолевают, как мамаша-то померла. Хотел взять на постой кого, так ведь кто пойдет? Услуги в огороде, вода в колонке. Газ, правда, природный… А взять пьянь какую — боязно. Как бы не обчистили.

— Да, с этим надо осторожней, — согласилась я и предложила:

— Наливай-ка, Евгений Борисович, еще по одной.

— Со всем нашим удовольствием…

Мы выпили, закусили, и наш хозяин поинтересовался:

— А вы по какой нужде-надобности в наши края? Номер-то на машине не нашенский.

— У нас что-то вроде экспедиции… Дом, что по соседству с вами стоял, принадлежал нашему с Марией Семеновной прадеду. А в семье утверждают, что в доме был клад зарыт. Вот мы и решили попытать счастья.