Сестра ночи

– У нас никогда не возникало проблемы, что надо слушаться родителей, так давайте сделаем это единственный раз, раз уж они дают нам совет.

– Он был бы нам хорошим отцом, да? – немного отступая от темы, произнесла я. Увидимся ли мы с ними когда-нибудь снова? Я не спросила у него, как он умер. Не спросила, откуда он узнал все эти вещи. Заботились ли о нем богини? Может, даже навещали его? Эта мысль несла в себе долю утешения, хотя я должна быть в ярости на них. Впрочем, это бы ничего не изменило, и я радовалась, что там – где бы ни находилось это место – наши родители смогли быть вместе.

– Он был хорошим отцом, – подтвердила Эме. – Он любил нас, всех троих. – По ее щеке скатилась слезинка. – Иначе не сделал бы все это. Он хотел нас защитить. – Она ее смахнула.

– Аарванд запретил мне предостерегать его. Я ненавижу мысль о том, как одиноко он, должно быть, чувствовал себя в Гламоргане. Злейшему врагу бы такого не пожелала.

– Тогда надо не допустить, чтобы его жертва оказалась напрасной, – добавила Маэль.

Эме погладила меня по плечу и спустила ноги с кровати.

Она права, и теперь я больше не хотела терять время. То, что нам предстояло, было опасно и безрассудно, но вместе мы, возможно, сумеем спасти миры и мужчин, которых любили.

– Мémé! – негромко крикнула я в тишину своей комнаты. – Ты должна нам помочь. – Остальные привидения зашептались. – Пожалуйста. Ты нужна нам.

Мы молча ждали, а когда я почти уже оставила надежду, дух нашей бабушки отделился от тени, которую свечи отбрасывали на стену. Она не улыбалась, но хотя бы подошла ближе.

– Нет больше никого, кому я могу доверить ключ-камень, mémé. Сбереги его для нас, пока мы не вернемся.

Она наклонила голову набок, и седые волосы мягкими волнами рассыпались по ее плечам. Она носила платье, которое Эме выбрала ей на похороны. Это ее любимое платье. Сколько я себя помнила, она всегда надевала его по воскресеньям на наши семейные обеды.

Я выудила цепочку с камнем из-под платья.

– Лунный камень? – спросила она призрачным голосом. – В его сердцевине сверкают золотые звезды.

Я взглянула на то место, куда она указала нематериальным пальцем. Цвет напомнил мне глаза Аарванда, когда он злился… или когда целовал меня.

– Не показывай его никому, – сказала я. – Если мы не вернемся, то отдашь его Эйдену. Пусть он его спрячет. Возможно, однажды вновь родятся три сестры, которые смогут воспользоваться камнем. – Артуру никогда не удалось бы разъединить миры. Знал ли он об этом?

Одна из моих прабабушек встала рядом с mémé, а за ней еще одна и еще. Все больше наших предков-ведьм просачивались сквозь стены к нам в комнату. Они касались нас, гладили по рукам и лицам. Было немного щекотно, но ощущения вызывало приятные.