Сестра моей жены

Хотя и того, что было в бардачке в момент аварии, хватило бы на десяток лет. К счастью, отпечатков пальцев Ларисы на этом пакете не оказалось. Хотя сейчас это было уже не важно.

Чтобы хоть как-то поддержать маму, я переехала пока к ней. Лариса была мне сестрой. Мы не были с ней близки, но она не заслуживала того, что случилось.

Я понимала, что она просто запуталась. В наших жизнях слишком многое произошло за этот период. Она не смогла справиться с возникшими трудностями. И в этом, наверное, была и моя с Ником вина.

Мое самочувствие улучшилось. Доктор сказал, что опасная фаза позади, но все равно рекомендовал избегать нагрузок и стресса.

Ник запретил мне работать, боясь, что это негативно отразится на моем состоянии. Я была не против, потому что у меня появилась возможность проводить целые дни с мамой. А вечером Ник приезжал с работы и мы проводили время с ним.

Никогда в жизни еще я не получала столько нежности и любви. Наверное, это было бы самое счастливое время в моей жизни, если бы не смерть Ларисы.

Ник избегал разговаривать со мной на рабочие темы. Как я не выспрашивала, мне так и не удалось выведать у него, что же случилось с Красновым. Как ему удалось решить эту проблему.

Он и так винил себя за то, что попросил меня тогда забрать документы из сейфа. Считал, что подверг меня и будущего ребенка неоправданному риску.

Иногда он смеши меня такой своей сверхзаботой.

Однажды мы с мамой сидели в гостиной. Фоном работал телевизор и я услышала знакомую фамилию.

Я схватила пульт и прибавила громкость.

- Сегодня был задержан председатель городской думы Краснов Сергей Витальевич. У правоохранительных органов есть все основания подозревать его в мошеннических действиях и фальсификации документов при приобретении ряда предприятий на территории Московской области. Кроме того, как стало нам из анонимного источника, Краснова подозревают и в организации убийства одного из предпринимателей, отказавшегося добровольно передать ему пакет акций крупной торговой сети.

Дальше пошли другие новости и я выключила телевизор.

Наверное, нельзя радоваться чужому горю, но в этот момент я испытала именно радость. И облегчение.

Осознание того, что Краснов может как-то попытаться еще навредить Нику, не оставляло меня. Теперь все встало на свои места. Каждый получил то, что заслужил.

В этот вечер я ждала Ника с особенным нетерпением. Мне так хотелось разделить с ним переполнявшую меня радость.

Он, похоже, это сразу понял, как только я бросилась ему на шею.

- Ты уже знаешь, - заключил он.

- По телевизору сказали. Ник, это же плохо? Но я радуюсь. Это плохо, да?

Он рассмеялся.

- Ты еще совсем ребенок, Моника. Это не плохо. Это всего лишь твои эмоции. И я очень рад, что ты их делишь со мной. Я хотел поговорить с тобой.