Крови, сестра!

Новостройка, и десяти лет не прошло. Огромный двор буквой «П», множество детских качелей и горок – просто рай для молодых семей.

   В груди неприятно кольнуло, и я с подозрением покосилась на мужчину. Да нет, бред! Он бы не стал вести меня в квартиру, если бы жил в ней не один.

   В подъезде, в отличие от улицы, было светло. Я непроизвольно поморщилась и на пару секунд зажмурилась, спасая глаза от резко смены освещения. Шёпот потянул меня к лифту, который так удачно распахнул свои створки сразу же, как только мужчина нажал кнопку вызова, и мы вошли.

   Восьмой этаж… Высоко.

   Я успела подумать лишь это, когда Шёпот притянул меня к себе и,даже не предполагая, что я могу быть против, поцеловал. Все сомнения вылетели из головы в ту же секунду,и я отдалась на волю чувств. Εго губы были твёрдыми и горячими, а язык уверенно вытворял такое, что желание моментально скрутилось внизу живота тугим узлом и заставило действовать решительнее.

   Кто кого целовал – уже неважно. В одно мгновение мы стали единым целым, жадно отбирая наслаждение друг у друга и щедро даря его же.

   Когда именно мы оказались уже не в лифте, а в квартире, я не запомнила. Мужчина не стал включать свет, но и ңочного полумрака хватало, чтобы видеть очертания предметов. Хотя зачем нам видеть? Мы и наощупь прекрасно чувствовали друг друга!

   Одежда летела в стороны, из груди вырывались то стоны, то всхлипы с требованием не медлить, но меня нагло игнорировали, претворяя в жизнь собственные желания. Шёпот исследовал моё тело жадно и в то же время неспешно. Был всюду, но недостаточно. Каждым действием причинял невыносимую муку и наслаждение. Стискивал своими огромными лапищами бёдра и царапал щетиной нежную кожу груди. Ласкал языком сосок и гладил живот, разгoняя волны наслаждения во все стороны. Я чувствовала себя то крохотной точкой, вобравшей в себя всю чувственность,то бескрайними просторами, по которым разливались килотонны неги.

   Долго. Слишком долго для всего лишь прелюдии! Невозможно долго, невыносимо!

   А он наслаждался. Я чувствовала. Каждой своей сверхчувствительной клеточкой, каждым стоном, отражающимся от его губ. Это можно было счесть извращением, если бы не одно «но». Мне было хорошо. Настолько, что, когда oн заполнил меня целиком, в одно мгновение войдя до упора, я изогнулась дугой и закричала от невыносимого удовольствия. Одно движение, второе, третье…

   И меня затопило мощным цунами, сметающим на своём пути всё, что еще оставалось.

   Неуверенность, сомнения, страхи… Ничего не осталось.