Дом сестер

Это описание состояния Джона показалось Фрэнсис, на цыпочках прокравшейся по коридору к двери, чтобы лучше слышать разговор, на удивление точным. На удивление — потому что оно исходило от Виктории, которая обычно мало понимала, что происходит в других людях.

— Если б он потерял на войне ногу или руку, — продолжала Виктория, — я решила бы, что он враждует со всем миром. А так… мы могли бы жить нормальной жизнью!

— Он был когда-то очень приятным юношей, — сказал Чарльз.

Голос Виктории стал еще более резким.

— Был! Был! Иногда я думаю, что жизнь состоит только из «когда-то был». Когда-то все было хорошо. До войны. Когда еще была жива мама. Когда все мы были вместе, когда жизнь была мирной и безмятежной…

«Она не может взять себя в руки, — с раздражением подумала Фрэнсис. — Разве она не понимает, что это и его раны тоже?»

— Я это хорошо помню, — печально сказал Чарльз.

— Джон был самым нежным, самым внимательным мужем, о котором только можно было мечтать. Жизнь с ним была такой чудесной… Я никогда не забуду нашу свадьбу. Самый прекрасный день в моей жизни! У меня были такие мечты…

Ее голос встревоженно дрогнул. Фрэнсис представила себе беспомощное лицо отца. Что можно сделать с дочерью, которая все время плачет? Конечно, это разрывает ему сердце. Его маленькая Виктория, его любимица…

— Я хотела, чтобы у нас были дети. Настоящая семья. Я так этого хотела… — Она-таки заплакала. — Все бы отдала, отец, чтобы у нас был ребенок!

— Ты еще молода, — сказал Чарльз, ощущая явную неловкость; в его понимании это была не та тема, которую должны обсуждать отец и дочь. — Еще есть время. Однажды у тебя будет ребенок.

— Каким образом? — Это прозвучало резко, почти истерично. — Откуда у меня может быть ребенок, если Джон… с тех пор как он вернулся из Франции, он… он ни разу со мной… вообще не прикасается ко мне!

Фрэнсис слышала, как Чарльз встал и стал ходить по комнате.

— Боже мой, Вики! Это не то, что… Ты не должна со мной это обсуждать. Об этом ты должна говорить со своим мужем.

— Я и пыталась. Почти каждый день. Но он избегает этих разговоров и постоянно злится, если я их начинаю. Говорит, я должна оставить его в покое.

— Если б была жива твоя мать… она наверняка смогла бы дать тебе совет.

— Я просто не знаю, что делать. Он меня больше не любит. Я это чувствую. Все, что он когда-то испытывал ко мне, угасло.

— Может быть, тебе стоит поговорить об этом с Фрэнсис? — предложил Чарльз, с совершенно явным намерением как можно скорее отодвинуть от себя эту проблему. — Она, как женщина, наверняка сможет тебе…

Виктория нехорошо рассмеялась. Ее слезы вмиг иссякли.

— Как женщина!.. Отец, что ты говоришь? Как раз Фрэнсис вообще не имеет никакого представления о таких вещах.