Дом сестер

Чемодан, который сначала показался ей легким, был на удивление увесистым, и, кроме того, Фрэнсис была тепло одета. Когда она ночью покидала дом, было значительно прохладнее. Неужели эта дорога всегда была такой долгой?

Но вот уже последний отрезок пути; она шла все быстрее и быстрее и уже вскоре оказалась во дворе перед домом. Бросила чемодан и помчалась к входной двери.

— Мама! Отец! Это я, Фрэнсис! Я вернулась!

Дверь была открыта — здесь никогда не запирали двери. Фрэнсис вошла в прихожую. Ее встретила сумеречная прохлада. И полная тишина.

Она прошла по всем комнатам на первом этаже, но там никого не было. Только Молли лежала в столовой на своей подстилке. Услышав шаги, она в ожидании подняла голову, но когда увидела, что это не Джордж, которого она ждала день и ночь, а всего лишь Фрэнсис, надежда в ее глазах погасла. Она не встала, хотя и завиляла хвостом — несколько разочарованно, но вежливо. Фрэнсис подошла и погладила ее.

— Молли, куда все делись? — спросила она. — Кажется, вообще никого нет дома!

Молли похлопала хвостом по полу и снова положила голову между передними лапами. Фрэнсис выпрямилась и пошла на второй этаж, но и там никого не было.

— Все исчезли, — пробормотала она. — Странно… Даже бабушки и Аделины нет!

Затем она вспомнила, что оставила чемодан на солнце перед домом, и оттащила его наверх, в свою комнату.

Здесь ничего не изменилось. На кровати все еще лежало голубое одеяло с узором в виде роз, а на стенах висели репродукции картин Сислея. На письменном столе Фрэнсис обнаружила старые, высохшие небольшие букетики цветов и ее дневник в зеленой полотняной обложке, в котором содержались такие важные записи: «Сегодня был ягненок, мисс Паркер его так любит, но мне, как всегда, стало плохо!» или «Наша команда выиграла в лакросс; каждый из нас после этого получил бант, который мы можем приколоть, но я считаю, что это выглядит слишком нелепо!».

Во всем, что было когда-то таким родным и близким — и комната, и одеяло с розами, и дневник, — она больше не нуждалась. Эти вещи были из другого времени, и Фрэнсис поняла, что ее возвращение получилось двояким. Она вернулась домой — но не могла повернуть стрелки часов назад, не могла больше чувствовать себя защищенной под одеялом с розами.

Девушка открыла окно и посмотрела вниз на цветущий сад. Если б она протянула руки, то почти смогла бы коснуться ветвей вишневого дерева. Погруженная в мысли, Фрэнсис смотрела на небольшую полевую дорогу, начинавшуюся с той стороны каменной изгороди сада и исчезавшую где-то за холмом. По ней можно было попасть в Дейлвью, если не хотелось идти по главной дороге.

И вдруг у нее появилась мысль: раз никого из семьи нет дома, то она тоже может пойти в Дейлвью и зайти к Джону. Если он, конечно, у себя.