Дом сестер

Что они меня держали и… Это было подобно насилию. Так я себя чувствовала. Так я чувствую себя сейчас. Облитой грязью и униженной."

"Филипп обнимал ее. Она намочила слезами его рубашку, но ее тело уже не так сотрясалось под его руками, нежно гладившими ее.

— Уже все хорошо, — сказал он мягко. — Все хорошо.

— Я никогда не смогу это забыть… Наверное, я никогда не смогу стереть это из своей памяти…

— Ты это забудешь. Я буду рядом. Я буду всегда рядом с тобой.

Где-то глубоко внутри ее раздался тревожный звонок. «Что он имеет в виду? Он — хороший друг, но не более того, и я должна ему об этом сказать…»

Но тут же Фрэнсис почувствовала себя глупо, так как, возможно, он тоже подумал всего лишь о дружбе, к тому же ей совсем не хотелось говорить об этом сейчас. В последние месяцы она чувствовала себя больным, одиноким ребенком. Она наслаждалась, когда ее кто-то обнимал, гладил и утешал.

— Я принадлежу тебе, — шептал Филипп, плотно прижавшись губами к ее уху. Фрэнсис ощущала на лице его дыхание. Впоследствии она не могла объяснить себе, как случилось, что их губы встретились. Она почувствовала соленый вкус своих собственных слез.

Как это приятно, подумала она.

Его руки скользнули ей под свитер, и Фрэнсис очнулась от своих мыслей. Она отпрянула назад.

— Филипп…

Он часто дышал. Потом прижался головой к ее груди.

— Я люблю тебя, Фрэнсис, — пробормотал он, — я хочу… я хочу тебя, Фрэнсис!

Фрэнсис довольно четко представляла себе, что он хочет, поскольку выросла в деревне и видела многое. Последние пробелы в знаниях она восполнила, начитавшись эротической литературы из книжных собраний Маргарет. Девушка понимала, что должна остановить Филиппа от дальнейших действий.

— Филипп, пожалуйста, оставь меня! — сказала она.

Что-то в ее голосе привело его в чувство. Он резко поднял голову и убрал руки. Его щеки раскраснелись.

— Боже мой, Фрэнсис, прости меня, пожалуйста. Я…

— Ничего, — ответила она. Встала, подошла к комоду и достала носовой платок, потом вытерла лицо и высморкалась. — Я должна извиниться, сесть и плакать…

Он стоял с опущенными руками посреди комнаты.

— Ты наверняка думаешь, что я хотел воспользоваться ситуацией…

— Глупости. В самом деле, всё в порядке.

— Я не хотел бы, чтобы ты думала, будто я… всего лишь искал мимолетного приключения.

Фрэнсис слегка улыбнулась. Мысль о том, что именно Филипп мог искать мимолетного приключения, казалась слишком абсурдной.

— Я вовсе так не думаю. Пожалуйста, не беспокойся.

— Я… — Он, похоже, хотел сказать что-то еще, но, очевидно, не решился. — Тогда я пойду. Спокойной ночи, Фрэнсис.

— Спокойной ночи, Филипп. — Она посмотрела ему вслед, наблюдая, как он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, и глубоко вздохнула.