Барон Серж де Сангре.

И с немалым удивлением констатировал, что все еще жив и даже относительно здоров. А причиной потери сознания стало одно из тел статуй, об которое я со всего размаха долбанулся затылком. Рука, все еще продолжающая сжимать копье, с наколотым на него, как жук на булавку, воином, затекла и болела, будучи неестественно вывернутой. Подчиняясь моим желаниям, копье опять преобразилось в шпагу, а второй меч в дагу. С кряхтением я поднялся на ноги. Во рту ощущается легкий привкус крови, спина и голова болят, слегка тошнит. Все признаки сотрясения мозга. Хотя, чему там сотрясаться-то, одна сплошная кость. Ладно, выбираться отсюда все равно надо, а значит мой путь лежи в склеп.

Рисковать и рубить тяжеленые цепи мечом я не стал, густо измазав «разрыв-камень» в собственной крови, которой немало натекло из разбитой головы, я засунул его между звеньев цепи, блокирующих дверь. Хорошо еще, что догадался зайти за угол. Рвануло так, что тротил и пластид нервно курят в сторонке, а входную дверь в склеп, так вообще разнесло на куски.

К моему огромному разочарованию, внутри склепа не оказалось сундуков с сокровищами, груды золота или волшебного оружия. Только большой обсидиановый гроб, весь покрытый неизвестными письменами.

Крышка гроба поддалась неожиданно легко. Стоило мне чуть ее сдвинуть, как меня обдало такой волной злобы и ненависти, что я с трудом устоял на ногах, почувствовав, эмоции, исходящие из гроба, физически. А потом, мои глаза встретился глазами с человеком, лежащим в гробу... И глаза его были открыты и они смотрели на меня с бешеной злобой.

За последнее время я столько всего пережил, что пронять меня игрой в «гляделки», стало сложновато.

- Ну и что мне с тобой делать? Освободить? – задал я риторический вопрос, опутанному серебряными цепями мужчине. Ответа от него я не ждал, да и не нужен он мне был, я ждал, прислушиваясь к себе, ждал, что мне скажет Пуща. Но она молчала. – Или убить? – и опять тишина, только мужик в гробу вращал глазами, обещая мне все «кары небесные». – Наверное, все же убить. – и с этими словами я взмахнул мечом, отсекая голову заживо погребенному.

В этот момент я впервые «услышал» победную песню своих клинков и их радостный и довольный «смех».

Из Башни и ее подземелья я выбрался довольно быстро. Не знаю, кажется мне или нет, но вроде, как и трава стала зеленее и ели с соснами не такие мрачные, да и вроде как птички где-то там поют. Я устало присел прямо там, где стоял.

- Это что же получается, ты выбрала, или выбрал, меня своим «лесником» и «ассенизатором»? – сказал я вслух, обращаясь к Пуще. Я почему-то ни капельки не сомневаюсь, что она живая и разумная. – Нет, подруга, так не пойдет. Любой труд должен оплачиваться и желательно хорошо оплачиваться.