Серый

Но что заставило пробудиться или проснуться в нем такого ярко выраженного хищного зверя, я пока сказать не могу, и мне это очень интересно.

– В смысле? – переспросил у Дока капитан.

– Ну, есть два предположения, – пожал медик тощими плечами в своеобразном подобии халата. – Первое, это игры нашей многоуважаемой хозяйки, – и Док кивнул в сторону съежившейся под его взглядом женщины."

"«Она ведь его боится, – подумал, наблюдая за этой картиной, Корявый, и от этого ему стало почему-то хорошо и даже как-то весело. – Она такая же, как и мы, – понял он, – все они такие же. Все, кроме него». И блондин перевел взгляд на Дока.

А тот между тем продолжал свои рассуждения:

– Но тогда встает вопрос, почему она все еще тут и разговаривает с нами, если бы это произошло раньше, то от нашей госпожи остались бы только ошметки.

И медик пожал плечами.

Женщина же от его слов передернула плечами и боязливо посмотрела в направлении арены.

«А ведь она, похоже, даже на сантиметр больше не приблизится к этому дикарю, – констатировал блондин. – Вот ее истинная сущность – садистка и стерва. Но если что-то будет угрожать ее драгоценной жизни, засунет свою похоть поглубже и будет стараться обходить этого уродца за семь парсеков. Она же боится его до дрожи».

Повторно подобные мысли согрели душу Корявого.

– А что второе? – неожиданно поинтересовался Трок, прервав мысли блондина.

– Они, – и Док кивнул на арену, – в нем остались только базовые инстинкты, мы это прекрасно видели при последнем осмотре. Всю его прошлую личность, ну или что там у него было, начисто затерли ее забавы, – новый кивок в направлении хозяйки, – осталось только то, что есть в каждом из нас. Зверь. Внутренний зверь. И его инстинкты. А самым базовым и сильным инстинктом у всех и всегда был инстинкт выживания. Так что таким зверем его сделали обстоятельства. Но все равно, более точно я смогу сказать вам не раньше, чем полностью обследую его.

И посмотрев на часы, он добавил:

– Тем более прошло уже больше пяти минут с тех пор, как вы забрали его из моей лаборатории.

– И что? – не понял Трок, отсутствовавший при последнем разговоре.

– Я залил ему полный боевой гипнокурс, что мы захватили у аграфов, и он все еще не умер, что странно. Так что нам есть, о чем подумать.

И Док, поднявшись, направился к выходу.

Но его остановил вопрос капитана, который, долгим и задумчивым взглядом посмотрев на арену, неожиданно произнес:

– А ты не думаешь, что его мог изменить сам гипнокурс?

И он пристально всмотрелся в лицо истинного владетеля этого корабля.

– Нет, – спокойно ответил ему тот.

– Док, почему ты так в этом уверен? – допытывался у того капитан.