Серый кардинал

— Тогда собирайте фотографии и по-быстрому уезжаем.

Клюев даже некоторую неловкость испытывал, обещая хранить тайну. Он был, по крайней мере, не вторым даже из тех, кто знал тщательно скрываемую тайну старшего следователя областной прокуратуры. Майор Крупицкий — скорее всего, по указанию начальства — вел разработку высшего состава милиции и прокуратуры области. На не совсем естественную связь Голубова с особями мужского пола Крупицкий «вышел» случайно, допрашивая совсем по другому делу молодого преподавателя музыкального училища. И вдруг — такой подарочек. Юный служитель муз сам выдал фотографии, Крупицкий и не нажимал на него. То ли ревность, то ли желание отомстить были причиной столь необычной откровенности.

Можно было только поражаться наивности Голубова — неужели он не предполагал, что за ним, занимающим столь ответственную должность, наверняка следят? А следить могло только одно ведомство. И если нечто тайное становится явным, то только стараниями «конторы» — в девяноста случаях из ста. О «конторском» происхождении фотографий Голубов просто обязан был догадаться. Отчего же он выглядел столь пораженным, шокированным? Значит, в данном случае следовало предполагать одно: Голубов принял своих похитителей за людей из «конторы», маскирующихся под невесть кого.

Что и говорить, в офис «Кредо» проникнуть было трудно, если вообще не невозможно. «Телеглазок» и устройство сигнализации, мгновенно реагирующее на любой объект, возможно, не были самыми неприятными сюрпризами, ожидавшими тех, кто попытается проникнуть в дневную обитель Мудрова и компании «Кредо».

— Понимаете, мужики, — развивал свою теорию Бирюков. — Я, конечно, не шибко разбираюсь в этих ваших «конторских» делах о сохранении информации, но сдается мне, что кое-какую информацию Мудров где-то хранит. И информация эта сродни той, что собирал наш друг Крупицкий на Голубова и иже с ним. Информация эта должна занимать очень большой объем — Мудров не чета Крупицкому во всех отношениях, он досье на всех и вся собирал активно, истово и долгое время. Будь я не я, если это не так. Он наверняка держит яйца многих в кулаке. Слабый нажим — и жертва поступает так, как хочет Мудров.

— Ты, Николаич, из него прямо-таки какого-то «серого кардинала» слепил, — осторожно заметил Ненашев.

— А ты разве по-другому думаешь? Мы совсем недавно за его отношениями с Юлиным наблюдали и то уже видим, что это не отношения партнеров, занимающихся честным бизнесом. Он Юлиным наверняка вертит, как хочет, и он этого Юлина из любой задницы вытащить может в случае необходимости. А сколько у него еще таких юлиных? Про то знает Мудров и его заветная шкатулочка, в которой сидит уточка, а в уточке — яйцо, а в яйце — иголочка.