Серые пустоши жизни

И объявился именно на Мерхарбре…

Мертвенно побледневший Раган с трудом поднялся на ноги, которые вдруг стали ватными.

– Да спасут нас боги, коли это так… – едва смог прошептать он.

Птичий гомон мягкой музыкой шелестел в ушах, легкий ветерок приятно обдувал разгоряченные лица, высокие деревья шелестели под ним, добавляя свой шум в общий шум середины дня. Калмар сиял голубым светом, слепя глаза любого путника, темно-красного Оцвана почти не было видно в небе, лишь темное пятно на небе указывало, что он никуда не делся. Разгар и голубого, и красного дней, мало кто в эту жару рисковал пускаться в путь. Но лесная дорога не была пустой, по ней не спеша шла молодая женщина лет двадцати пяти, ведя за руку черноволосую пяти-шести летнюю девочку, вовсю стреляющую озорными глазенками по сторонам. Одна рука малышки была на перевязи, но это никак не мешало ей идти пританцовывая и вовсю теребить свою спутницу, постоянно задавая какие-то вопросы, на которые та отвечала негромким усталым голосом. Идорна действительно порядочно устала, ведь они шли почти без отдыха уже три недели, с ребенком было трудно, особенно с добыванием пищи. Сама молодая дракона могла бы и потерпеть, но девочка должна была кушать вовремя и путь замедлялся из-за частых остановок. Она уже подумывала о том, чтобы остановиться и переждать где-нибудь самую жару. За это время им встречалось столько людей, что даже Нитиль почти перестала от них шарахаться и дракона была рада этому обстоятельству, ибо в первые дни малышку била истерика при виде любого человека. А люди не обращали на путниц никакого внимания и это тоже было хорошо – значит они не вызывали никаких подозрений.

Вдруг сзади послушался скрип колес, и Идорна быстро оглянулась, готовясь на всякий случай к бою или бегству. Желание прятаться в лесу стало почти нестерпимым, но она сдержала себя, понимая, что это будет выглядеть подозрительным. К тому же, оглянувшись, дракона поняла, что ничего страшного не происходит. Их нагоняла всего лишь крестьянская телега, запряженная волами, на которой сидели пожилые мужчина с женщиной. Они, по-видимому, ехали с мельницы, так как телега до краев была загружена мешками с мукой. Мужчина был одет в простые полотняные штаны и сорочку, на женщине же было обычное для юга Фофара цветастое платье до колен и белая шаль, указывающая на замужество и старшинство в семье мужа. При виде Идорны широкое лицо крестьянки осветилось доброй улыбкой, и она что-то сказала своему спутнику. Мужчина хмыкнул, но послушно щелкнул кнутом, и телега остановилась.