Серые пустоши жизни

Как раздвинула ей ноги и вдруг решительно поцеловала ее в самое интимное место… Ощущение, еще никогда не испытываемое девушкой, потрясло ее и она поняла, что нашла кого-то, кто будет близок ей так, как не был близок еще никто. Она заплакала, но это были уже слезы счастья, и Ларна поняла это, оторвавшись от нее и улыбнувшись. А еще через несколько минут она и сама ощутила нерешительное прикосновение чужого языка между своих ног… Он лизнул ее между половых губ и Ларна засмеялась, счастливо засмеялась. Девушки не стали ласкать друг друга – для этого еще будет время – они лишь обозначили свои намерения, доказав, что не станут предавать одна другую.

А затем Ларна подвела бедняжку к столу, усадила и принялась кормить, чуть ли не силой заставив съесть все, что было в принесенной Нарин тарелке. Та поела и снова попыталась стать перед девушкой на колени, униженно благодаря ее.

– Не надо! – прошептала она, подымая воришку и снова обнимая ее. – Ни перед кем не становись на колени! И уж, тем более, передо мной! Мы с тобой – сестры. Да, кстати, как тебя хоть зовут, сестренка?

Она снова обняла доверчиво прильнувшую к ней девушку и поцеловала по очереди в каждый из заплаканных глаз – после сделанного ими та перестала бояться и только всхлипывала на плече новоявленной сестры по несчастью.

– Так что же с тобой все-таки случилось?

– Я – беглая рабыня, госпожа Ларна…

– Не госпожа, а просто Ларна, – поцеловала ее в нос девушка. – Мы же с тобой сестренки…

Орихат благодарно уткнулась ей в подмышку и снова начала всхлипывать. Дав ей выплакаться, девушка понемногу разговорила ее, хотя ей пришлось вытаскивать историю жизни той чуть ли не клещами. Все было просто и старо, как мир… Она была рабыней в Воспитательном доме работорговца Фатунга. Как и каждая из знакомых ей с детства девчонок, Орихат с детства не знала и не помнила другой жизни, мечтала о том, что ее купит чужеземный вельможа, и она будет жить в роскоши, ни в чем себе не отказывая. Именно так и было со многими из их Воспитательного дома. Но не со всеми, конечно, и девушка старалась изо всех сил быть среди лучших, училась танцевать и доставлять наслаждение в постели, старалась изучить все виды массажей и тайные способы убийства, затягивала ноги и талию до боли. Но она не была очень красива, и в этом была ее беда… Так незаметно приблизилось ее семнадцатилетие, и Орихат, среди прочих, должна была выставляться на продажу. Отбирать рабынь для торгов прибыл сам господин Фатунг. Почему-то в этот раз он отобрал в рабыни любви лишь самых красивых, в число которых Орихат, конечно же, не входила. А остальных… Остальных работорговец приказал завтра же урезать и отдать после выздоровления обучаться искусству доставлять удовольствие языком.