Серые пустоши жизни

Ведьма с интересом смотрела вслед девушкам – ей еще никогда не доводилось видеть никого с такой врожденной силой. Она покачала головой, понимая, что еще услышит об этой черноволосой девушке, и вернулась к своей книге.

Подруги галопом пронеслись по улицам и, наконец, запыхавшись донельзя, остановились у маленького трактирчика, где часто любили сидеть, попивая холодный, очень вкусный шербет, подаваемый только здесь – хозяйка тщательно хранила тайны семейных блюд. Денег ни у той, ни у другой уже не было, но трактирщица хорошо знала их и всегда давала еду и напитки в долг, справедливо полагая, что с дочерями стражниц лучше иметь хорошие отношения. Взяв целый кувшин шербета, девушки уселись в тени под большим деревом сварша и принялись маленькими глотками потягивать ледяной напиток, обсуждая свои планы на будущее, что взять с собой в дорогу и фантазируя о том, как можно будет повеселиться на Колхрии и по дороге туда. У Ларны были, конечно, и собственные далеко идущие планы, но посвящать в них свою наивную еще подругу она пока не собиралась. Они довольно долго просидели в трактире, пока Ларна не бросила взгляд на солнце, ойкнула и спешно засобиралась домой, вспомнив, что еще не все обсудила с матерью.

И действительно – Дарин уже давно вернулась и в нетерпении бегала по домику, ожидая ее и не находя себе места от беспокойства.

– Ну и где тебя Серый Убийца носил?! – накинулась она с ходу на вошедшую Ларну.

– Там я уже была! – фыркнула женщина, постепенно успокаиваясь. – Опять, небось, по Домам Удовольствий шлялись? Или по другим злачным местечкам?

– Ну… Э-э-э… Как сказать… – почесала затылок девушка.

– Лучше ничего не говори! – посоветовала приемная мать, с ехидством смотря на нее. Ларна смущенно, искоса посмотрела на нее, и они, не выдержав, рассмеялись. Продолжая посмеиваться, Дарин накрыла на стол и усадила дочь обедать. За обедом она начала обсуждать с Ларной, что той взять с собой в дорогу. Так незаметно прошло около часа, и они бы, наверное, говорили еще долго, если бы их не прервал донесшийся из-за двери донельзя разъяренный голос Рады:

– Я тебе поеду! Я тебе поеду! Ты у меня месяц сидеть не сможешь, поняла!

– Ну, мама! – вторил ей перепуганный голосок Нарин. – Ну, отпусти же, люди же смотрят!

– Пускай смотрят на такую разгильдяйку!

Глаза Дарин полезли на лоб, она хотела что-то сказать, но успела лишь переглянуться с Ларной, как дверь распахнулась, и на пороге появилась похожая на фурию Рада. Она за косу тащила за собой возмущенно орущую дочь. Картина была столь вопиюще нелепой, что вставшая было Ларна уселась прямо на пол, промахнувшись мимо стула, настолько она была поражена – стражница ведь всегда была такой спокойной и корректной.