Серые пустоши жизни

Вместо нормального полового органа молодой девушки их взорам предстали кровавые, гноящиеся, перемешанные с волосами ошметки, по которым постоянно стекала кровь. Малые губы вообще были изорваны в клочья, лишь остатки их кусками свисали меж не менее изувеченных больших. Клитор распух и увеличился в несколько раз, покрывшись каким-то белесым отвратительным налетом. И до сих пор из половой щели несчастной девчонки стекала сперма… А живот и внутренняя часть бедер также представляли из себя сплошной синяк.

– О, Господи! – вырвалось у Рады, руки ее дрожали. – Ну, дите же еще совсем, ну как же у них совести хватило сотворить такое с девочкой?!

– Да они же, подонки, только о своей похоти и думали, им же на все плевать было! – с гневом сказала Ривин, яростно сжимая кулаки.

– Еще день, максимум два и девочка просто бы умерла под очередным ублюдком… – очень тихо и мрачно протянула целительница.

Затем старушка наклонилась над Ларной, безучастно смотрящей в потолок, и с ласковой улыбкой сказала ей:

– Маленькая, мне нужно будет сейчас там все промыть, а затем зашить. Тебе будет очень больно, но прошу тебя, потерпи, потом ведь станет легче.

– Я потерплю… – попыталась улыбнуться непослушными губами девушка, но губы не слушались ее.

Целительница махнула рукой своим помощницам, попросила стражниц подержать ноги Ларны и осторожно начала промывать рану. Как только пальцы ее коснулись до щели девушки, та пискнула, а затем начала всхлипывать, делая слабые попытки вырваться. Стражницы крепко держали ее, отворачиваясь от отвратительной раны, из которой шел тяжелый дух. Ривин повернулась к Раде с перекошенным лицом, едва, по-видимому, сдерживая рвоту, и прошептала:

– До сих пор не могу поверить, что можно быть такими скотами… Ну, неужели же у них ничего человеческого не оставалось? Неужели же не видели, что девочке так больно?..

Подруга ничего не ответила ей, а лишь содрогнулась. Перед ее глазами снова стояла страшная картина – ее дочь на месте этой замученной девушки. Тем временем целительница, наконец, закончила промывать раны Ларны, вновь внимательно осмотрела их и грустно закивала головой. Открывшееся ее взору старушку явно не обрадовало. Она открыла рот, желая что-то сказать, но ее прервал стук в дверь, и в приемную вошла командир отряда. Она что-то несла в руке. Ларна присмотрелась и вдруг с испугом поняла, что это отрубленная голова капитана Даора, с которой на чистый пол стекали тягучие капли крови. Целительница неодобрительно посмотрела на это, щелкнула пальцами, и одна из ее помощниц тут же подала офицеру тазик, в который та и бросила голову. Еще кто-то тут же подтер кровь с пола, и уже ничто не напоминало о слишком жадном капитане.