Серые пустоши жизни

Но Ларне-то это помочь ничем не могло… Мазь все же немного уняла боль, и она смогла, наконец-то, спокойно уснуть.

Дни отдыха шли один за другим как какой-то райский сон. Как же это было хорошо – просто лежать, когда тебя никто не трогал. Хоть у нее все внутри и продолжало печь, но Ларна все равно была рада отдыху, у нее даже прояснилось сознание. Ходить девушка почти не могла, у нее едва хватало сил добраться до туалета и каждое его посещение отзывалось во всем теле такой болью, что она тихо визжала, на крик у нее просто не хватало сил. Ларна с ужасом ожидала того дня, когда ее отдых закончится, и ей снова придется отдаваться матросам, с нетерпением ожидающим этого и постоянно заходящим справляться, как она себя чувствует и нельзя ли уже… Она постоянно смазывала порванные половые губы и анус мазью, с ужасом смотря на них, ибо с каждым днем они выглядели все хуже и хуже. И, несмотря на отдых, из ее задика продолжала постоянно сочиться кровь…

И отдых, к сожалению, закончился – утром шестого дня девушку разбудил стук в дверь, и в каюту вошел здоровенный матрос. «О, Господи…», – прошептала она в отчаянии, со страхом смотря в его похотливые глаза. А еще через несколько минут Ларна кричала от адской боли, колотя кулачками по кровати, но матрос, сунувший свой огромный член в ее разорванный зад, не обращал на ее крики никакого внимания, искренне, в глупом мужском самодовольстве, считая, что девушке нравится и он сам, и его член, и то, что он с ней делает. А что кричит она от удовольствия… Он даже не обращал внимания на хлюпающую при каждом его толчке кровь, занятый лишь удовлетворением своей похоти. Именно после него Ларна окончательно, бесповоротно и навсегда возненавидела мужчин – она лично с удовольствием бы урезала всех на этом корабле, настолько сильная ненависть поселилась в душе девушки. Ведь матросы снова пошли к ней один за другим, снова она раз за разом теряла сознание от боли и переутомления. Вскорости она почти перестала вставать с кровати и даже перестала есть, лежа в полной прострации. Но даже такое ее состояние не остановило скотов, продолжавших ее насиловать. Боль уже настолько стала ей привычна, что Ларна почти не обращала на нее внимания, но день ото дня ей становилось все хуже и хуже…

Когда корабль пришел в Дуарамбу, островной порт матриархата Харнгират, капитан Даор зашел в каюту девушки и при взгляде на нее понял, что она при смерти. Ему не хотелось, чтобы шлюха подохла на борту, поэтому, по его приказу, Ларну подняли на ноги, одели в ее старое, грязное, заскорузлое платье, сунули в руку худой мешочек с серебром и двое матросов под мышки оттащили ее в порт, прислонив к какой-то стенке подальше от «Морской Девы».